— А можно назвать диван? — деловито уточнил с галёрки Гарик, кивнув на своё призовое место. — Мы с ним за сегодня сблизились.
— Нельзя, — отрезал Артур.
— Жаль, — вздохнул Гарик. — Хороший был диван. Понимающий.
Я сидела, сцепив руки, и впервые за весь сезон ловила себя на том, что мне не смешно.
Точнее, смешно — спасибо Гарику и его дивану, — но под смешным ворочалось что-то тяжёлое. Потому что весь месяц я пряталась за иронией, за «картинкой», за воротником. А тут надо было встать и при всей стране, без шуток, назвать имя.
И я уже знала какое.
Первым вышел Гарик.
— Я выбираю, — торжественно начал он, и вся студия затаила дыхание, — ну, эту. Спокойную. Которая с потоком.
— Меня зовут… — начала чакра-девушка.
— Я помню! — испугался Гарик. — Просто красиво же — «которая с потоком». Как титул.
Чакра-девушка улыбнулась нирванически и вышла к нему.
— Поток свёл, — сообщила она залу. — Я говорила.
— Поток и батончики, — уточнил Гарик. — Не будем умалять батончики.
Их воссоединение заняло двенадцать секунд и не вызвало ни грамма драмы. Просто два спокойных человека встали рядом, и всем сразу стало понятно: вот так выглядит, когда без вопросов. Я даже позавидовала. Самую малость.
Следом, кстати, без единого слова воссоединилась та самая безразличная пара — те, что выиграли все испытания исключительно потому, что им было всё равно.
— Тебя, — сказал он.
— Ну тебя, — пожала плечами она. — Лень новенького с нуля изучать.
— Вот и я о том.
И встали рядом, довольные, как два человека, которые сэкономили кучу сил, отказавшись чувствовать. Я мысленно вручила им приз зрительских симпатий в номинации «Брак по расчёту энергии».
Дальше была наша семейная пара. И вот тут студия приготовила платочки.
Вышел муж. Постоял. Помялся. Посмотрел на свою тихую новую партнёршу — хорошую, бесконфликтную, ни в чём не повинную. Потом на бывшую жену. Потом снова на новую. И сказал, мучительно, как вырывают зуб:
— Я выбираю… ту, которая считает, что это была парковка.
Жена вскочила.
— Это и БЫЛА парковка!
— Это был лифт! — счастливо рявкнул муж. — Но я согласен ругаться об этом с тобой до пенсии!
— Дурак! — всхлипнула жена, выбегая к нему.
— Сама дура, — нежно сказал муж, обнимая её.
Студия зааплодировала.
Их новые, отвергнутые партнёры переглянулись с нескрываемым облегчением — кажется, обоих наконец-то выпустили из чужого восемнадцатилетнего брака на свободу.
А я подумала, что вот это, пожалуй, и есть моя любимая пара на всём шоу. Два человека, которые три недели делали вид, что хотят развестись, лишь бы не признаться, что не могут друг без друга.
Знакомо до боли. Я бы даже взяла у них интервью. Если бы сама не была ровно таким же клиническим случаем.
А потом вышел Денис.
И в студии стало тихо — потому что все помнили его исповедальню. «Поменял бы. На Веронику».
Денис подошёл к микрофону. Посмотрел на меня — спокойно, по-доброму, без всякой надежды. Потом перевёл взгляд на Снежану, которая сидела с видом королевы, снисходительно ожидающей, что уж её-то точно кто-нибудь да подберёт.
— Я мог бы, конечно, поступить умно, — сказал Денис размеренно. — Назвать Снежану. Остаться в игре. Безопасно, удобно, по расчёту. — Он сделал паузу. — Но знаете, я весь сезон был безопасным вариантом. Удобным. Запасным. И мне, честно говоря, надоело.
Снежана перестала улыбаться.
— Поэтому я не выберу никого, — спокойно закончил Денис. — Я не встану в пару по расчёту — даже ценой вылета. Хватит с меня чужих половинок. Я лучше уйду один и свободный, чем останусь притворяться. — Он повернулся ко мне и слегка поклонился. — Вероника, было честью получать от тебя током за избыток вежливости. Найди уже своего невыносимого. Он, по-моему, сейчас лопнет.
Я засмеялась сквозь совершенно неуместно подступившие слёзы.
— Уходи красиво, Денис. Ты обещал.
— Я всегда держу слово, — сказал он. — В этом моя трагедия.
И сел. Не выбрав никого. Сам. По собственной воле.
А Снежана осталась сидеть одна.
— Что ж, — Артур повернулся к ней, и даже его дежурный лоск чуть дрогнул. — Снежана. По правилам, тебя должен выбрать партнёр. Но Денис сделал свой выбор. Остаётся… — он оглядел зал, заранее зная ответ, — …кто-нибудь ещё хочет назвать Снежану?
Тишина.
Гарик, уже стоявший с чакра-девушкой, на всякий случай сделал вид, что увлечённо изучает потолок. Муж крепче обнял жену. Макс смотрел только на меня.