Димон просто давился от смеха, но старался держать марку. Дружка колбасило не по-детски. Последний раз в таком состоянии он его видел лет десять назад. Подружка Маши судорожно пыталась найти выход из сложившейся ситуации. И никак не могла взять в толк, что здесь происходит.
— Не надо на машине. Я сама на такси — причитала девушка, чуть не плача.
— Алиса, ты давай включи мозги, не бойся. Сейчас мы доедем до дома, возьмем вещи. Маша в надежных руках. Когда мы вернемся, она уже придет в себя.
— Вы думаете? — спросила Алиса.
— Конечно, просто уверен.
— Там мне нужно еще все убрать, в кабинете. А то хозяева будут ругаться.
— Хозяева ругаться не будут! — изрек Димон.
— Почему?
— Ну, если хозяева будут ругаться, мы им морду набьем.
— Вы с ума сошли? — обалдела девушка.
— Алиса, я пошутил. Хозяева, как вы выражаетесь, мы.
— Кто это мы?
— Тимур, я и еще два товарища. Двоих сейчас в Питере нет.
— В смысле? — Алиса не могла ни как въехать в происходящее.
— В том смысле, что это заведение принадлежит вышеперечисленным персонам — констатировал Димон. А сам думал: «Есть оказывается еще приличные девушки».
— Простите, пожалуйста нас. Я все уберу. Просто Маша и я никогда не пьем спиртное. А она еще решила попробовать один коктейль и вот результат.
— Все понятно, такое бывает. Только не всех откачивают в нашем кабинете. Такое удовольствие, только для избранных. Ну, вот и машина.
Пока этот диалог происходил между Алисой и Димоном, Тимур, тем временем, раздел Машу, посадил в ванну, включил воду, окатил девушку. Закутал в большое полотенце. Отнес в кабинет на диван, закутал пледом. Позвонил на кухню. Машу било дрожью, она стонала. Понемногу она стала приходить в себя.
— Где я? — озиралась она. Попыталась сесть, но у нее не получилось.
Открылась дверь. Кто-то вошел. Далеко гремела музыка.
— Тимур Станиславович, вот здесь бульон, чай с лимоном и медом, вода. Вам нужно что-то на ужин?
— Нет, спасибо.
Дверь за уходящим закрылась.
— Тимур, что ты здесь делаешь? Где я? Как, я здесь оказалась? — спросила тихим голосом Маша.
— Пить надо меньше, тем более в незнакомых местах. Давай, помогу сесть. Выпей таблетку.
— Голова кружиться, ничего не хочу.
Рогозин бросил в стакан с водой шипучую таблетку.
— Пей.
— Нет.
— Пей, сказал, легче станет. Пей. Сама не выпьешь, залью — заорал Тимур, понимая, что сдерживаться уже не может и встал над Машей.
Девушка взяла стакан, руки тряслись, она с трудом опрокинула в себя жидкость. Голова болела, все тело ломило. Рогозин забрал стакан. Маша куталась в плед и пыталась осознать происходящее.
— Где я? Что случилось? — опять допытывалась Маша.
— Ты в клубе, как и хотела. Оторвалась по полной — грубо ответил Рогозин.
— Это? Чей-то кабинет?
— Кабинет владельцев клуба.
— А ты почему здесь?
— Потому, что я совладелец клуба — прорычал Тимур, боясь опять сорваться на крик.
— Этого еще не хватало! Кто меня раздел и мыл? Где Алиса?
— Ты смотрю в себя пришла. Алиса уехала тебе за одеждой. Раздел и мыл тебя я. Жуткое зрелище. Надо так нажраться. Ты, вообще, о чем думала? — снова заорал Рогозин.
Маше захотелось еще раз, потерять сознание. Ее затрясло еще сильнее.
— Ты хоть понимаешь, если бы меня не было рядом, что могло произойти? Утащили бы куда-нибудь в подворотню, изнасиловали толпой и бросили замерзать! Гулена х**ва! Убил бы, б**дь! Слушай меня сюда! Теперь без моего ведома ни шагу! А, то Виктории Петровне все расскажу! Поняла? Поняла, спрашиваю? Язык проглотила? Отвечай! — орал Рогозин, как потерпевший, нависая над Машей. Самому было за нее страшно. Он со всей дури швырнул стакан о стену, тот разлетелся на мелкие осколки.
— Я спрашиваю, поняла? Теперь ты принадлежишь мне! Поняла? — снова рявкнул Рогозин.
— Поняла. Только не надо бабушке! — тихо ответила Маша.
Тимур сел в кресло за стол. Нажал какую-то кнопку. В кабинет тут же вошел охранник.
— Толя, пусть поднимутся и все уберут. — Парень кивнул и вышел. Минут через пять пришла женщина и довольно быстро все убрала.
— Тимур Станиславович, я все, можно идти?
— Идите, спасибо.
В кабинете была гнетущая обстановка. Где-то грохотала музыка. Наконец-то пришли Димон с Алисой. Димон поставил сумку рядом с диваном. Рогозин встал из-за стола.
— Одевайся, домой поедем! — опять довольно грубо сказал Маше Тимур. — Пойдем, Димон, выйдем. Даме надо одеться.
Мужчины вышли за дверь.
— Маша, ты как? — хлопотала Алиса, вытаскивая вещи из сумки. — Давай, помогу одеться — она раскутала девушку. Начала надевать на нее белье, брюки, свитер, носочки, ботинки. Маша была, как тряпичная кукла, только по щекам текли слезы. — Машка, прекращай. Все уже хорошо, сейчас домой поедем. Все обошлось. Ребята нормальные. Завтра выходной, отлежишься. Все опять будет хорошо.
— Ничего хорошо для меня уже не будет.
Маша встала и пошла, пошатываясь к выходу. Открыла дверь. За порогом, в приемной стояли Тимур и Димон. Рогозин держал в руках Машин пуховик.
— Я готова — тихо сказала Маша. Тимур надел на Машу пуховик. Застегнул. Накинул на голову капюшон.
— Волосы еще сырые. Димон, извини за испорченную ночь. Алиса, за мной — взял Машу за руку и повел на выход. Алиса двинулась следом.
— До свидания! Извините, пожалуйста — сказала Алиса, проходя мимо Димона.
Цветков стоял и смотрел задумчиво на удаляющуюся компанию.
Глава 10
Подошли к машине. Рогозин открыл переднюю пассажирскую дверь.
— Садись.
— Я назад.
— Садись — и подпихнул Машу на сидение.
Открыл вторую дверь. Помог Алисе забраться во внедорожник. Отъезжая на машине Тимура, Алиса заметила, что за ними пристроилась машина с охраной. До дома ехали молча. Маша отвернулась к окну. Рогозин изредка поглядывал на нее. «Теперь у меня есть оружие воздействия на тебя, милая моя девочка! Ничего, есть у меня еще время, приручить и привязать тебя к себе». Думал Рогозин.
Подъехали к дому. Маша сидела в задумчивости. Она даже не стала пытаться открывать дверь. Тимур подошел, открыл дверь, подал руку Маше, помог выйти из высокого джипа. Рука девушки была холодной и дрожала. Ему было ее очень жалко. Рогозин смотрел на поникшую голову, хотелось заграбастать, утащить к себе. Залюбить, зацеловать каждый пальчик, губы, глаза, щечки. Всю, от макушки до пяточек. Но пока расслабляться нельзя. Она должна усвоить этот урок. Мир жесток. К большому сожалению, Тимур это знал не понаслышке. На лице Рогозина была маска жесткого и безжалостного человека. Пока так, не время показывать, что теперь она его слабость. Он отпустил охрану: