2 глава - 12
Москва, Главное управление уголовного розыска, Житная улица, осень 2017 года.
– Ну вот оно! Ну точно, – Грацкий победоносно хлопнул по толстой папке с бумагами, выбив из нее пыль и посмотрел на Алабяна, – вот оно, Рудик. Девяносто восьмой год. Терехов Игорь Геннадьевич, по-простому Терех. С Измайловскими раньше якшался, с самим Антоном, а потом его как-то вильнуло. Пока Антошины ребята за алюминий буцкались, Терех начал землю скупать в деревнях подмосковных вместе с домами, стариками… Скольких он закопал – черт его знает. Но фишка не в этом, – Грацкий открыл папку и стряхнул пыль с фотографии мордатого крепыша со скошенным на бок ртом, – о, красавчик, прямо по Ламброзе. У него юридическая контора была и фирма строительная. Но со строительством он прогорел. Это потом уже коттеджи на месте этих деревень стали строить, в нулевых. Да и земля, если честно, так себе была. Тогда больше Рублевку осваивались и к Новой Риге присматривались. Но Терех терпеливый был. Знаешь, что он придумал? Спорные территории, – Грацкий подмигнул Алабяну, – вот смотри, как получается. Решит либо братва, либо коммерс стоянку там поставить, или заправку… Кафе, мотель… Да чего угодно. Хоть мойку с автосервисом. Землю купит. А денег она немеряно стоит! Кольцо все-таки. И только строить начинает, тут люди Тереха и появляются, и суют ему, мол у вас приграничная территория, а у нас тут заповедная зона, и мы против вашего строительства. Пробил он какого-то дядю из Министерства Природных ресурсов, и тот ему бланков на всю жизнь наштамповал. В общем, куда ни глянь, везде у Тереха заповедная зона, и без его подписи никак вопрос не решить. Надавить на него – без вариантов. Он и в обратку зарядить может. По закону прижать тоже мазы нет никакой. Приходилось платить. Терех не переговороспособный был. Деньги есть – есть базар. Денег нет – гуляй мимо. А бабки-то уже вложены. Вот и приходилось под его дуду плясать. Пробовали, конечно, на него повлиять, – Грацкий покачал головой, – но сказал уже – непереговороспособный. Вот и решили к нему мокрушников подослать. Подрывали только раз пять, а у него все тачки бронированные, на заказ из Швейцарии. Телохранители у него – отморозки редкостные были, да и сам он везде в бронежилете ходил, чуть ли не на голову каску надевал. Дом – крепость, стены из пушки не пробьешь. Офис? У него не было офиса. Он дома все решал. Тридцать ротвейлеров за забором скакало, и человек тридцать отморозков, которые даже в комаров пролетающих пали. «Орехи» там были, «Солнышки», говорят даже «Курган» попробовал в его тачку из РПГ постучаться. Терех с кем-то сам решал, а кого-то ментам сдавал. В общем, стал он крестный папа всех заповедников. Елку на Новый год без него не спилишь. Все, кто там стройку затеяли, спали и видели похороны Тереха в кедровом гробу с оркестром центрального телевидения. А он себе вертолет купил! В общем ладно… Там кино целое, – он посмотрел на заинтересованного Алабяна, – грохнули Тереха. И не армия там была. А один человек. Точно в голову одним выстрелом. Знаешь как? С самолёта. Кукурузник обычный. Там аэроклуб возле его дома был. Мы даже не поверили сначала. Терех на террасу покурить вышел с сигарой и кубинским ромом и упал уже с дыркой в голове прямо в бассейн с лебедями и карпами. Ну мы давай на аэродром этот. Кто самолет в воздух поднимал? Может киллер пилота нанял? А там вообще такая история… В общем, парашютистов они сбрасывали, экстримальщиков. А самолет никто не угонял.