– Ой, дочь, – Парамон вздохнул и поднял со стола забытую с утра стопку с клюквенной настойкой, потом поставил ее и, взяв бутылку, отхлебнул из горла ровно половину, – ты знаешь кто этот Валентин?
– Убийца, – спокойно ответила Женя, – только он не такой, пап.
– Я лучше тебя знаю, какой он, – Парамон взял бутылку, – если бы я его тогда послушал, может быть все по-другому бы было.
6 глава - 9
Московская область, Пушкинский лес, 1992 год.
– Вот он, Парамон, отловили мы его, – Холод с Вальком вытащили из машины худощавого парня в джинсовой куртке с поднятым воротником, – сам справишься или сам? – посмотрел на Парамона Холод.
– Сам, – Парамон сплюнул и ударил ногой в грудь поставленного на колени худого, – ну ты, Кот, все берега попутал! Я же тебе сказал, это моё кафе! Моя земля!
– Мне, Парамон, сказали, я сделал, – откашлялся Парень, – с Исая спрашивай.
– Да я со всех вас спрошу! – Парамон выдернул из-под спортивных штанов ствол и направил на джинсового, – молись, тварь, сейчас умирать будешь!
– Подожди, Парамон, – похлопал его по плечу Валек, – Холод за ним присмотрит.
Холод кивнул и, присев на капот «Девятки», крутанул барабан старенького нагана, не сводя глаз с ненавистью смотрящего в спину Парамона Кота.
6 глава - 10
– Не надо его валить, – Валек посмотрел на широко раздувающего ноздри Парамона, – он просто торпеда. Шмальнешь его сейчас – Исай войну развяжет. Мы, может, ее и вывезем, если вместе, но Исай беспредельщик похлеще нас. Он все берега попутает и все кровью забрызгает. Тебе нужна война, Парамон?
– Да мне по херу, – сплюнул Парамон, – Валя, они на моё лезут, как тараканы. Сегодня поговорю, а завтра они меня сожрут. На счет вас здесь претензий не будет. Я сам с ним воевать буду. Так можешь Василичу и сказать.
– Да я тебе сейчас говорю, – посмотрел на Парамона Валек, – я может молодой и глупый, но мы видели его людей. Они злые, потому что у них нет ничего. Шлепнешь его – только их раздразнишь.
– Да насрать, – Парамон отвернулся от Валька и несколько раз выстрелил в стоящего на коленях Кота, который, завалившись на бок, умирая, захрипел, – вот и всё. Война, так война. Мне не привыкать.
– Зря, – Валёк с укором посмотрел на Парамона, – ладно, поезжай. Мы его прикопаем. Поможешь, Холод? – он посмотрел на невозмутимо продолжающего крутить барабан нагана Холода, и тот кивнул.
6 глава - 11
Московская область, Ивантеевка, осень 2017 года.
– Ну а дальше после этого и понеслось… Мы стреляли, они, – Парамон покрутил на столе за горлышко опустевшую бутылку клюквенной, – ну и принеслось… Они маму твою… Мы, конечно, убийц нашли, только вот легче от этого никому не стало. Я тогда слова Валька часто вспоминал. Но он молодой был, а я умный, взрослый… И бесстрашный. Это знаешь как, Женобас, говорят? Молодость смерти не боится. Боится еще как. А потом взрослеет и перестает. Молодым никто умирать не хочет, и чувствует костлявую, – он посмотрел на Женьку, и та, вспомнив перестрелку в башке, кивнула, – вот так вот и живем с тех пор воспоминаниями того, что не успели и чего не захотели услышать.
– Пап, а что у него с семьей случилось? – Женя посмотрела на отца.
– У Вали? Вместе с ним и случилось, – Парамон вздохнул, – мы как-то потом потерялись из виду. Кто-то со своими проблемами, кто-то с радостями жил, кто-то с горем. Убили его вместе с женой урки какие-то. Я их старшему тогда предложил, может поищем? А он: «Сами разберемся». Видимо разобрались. Потом с ними со всеми разобрались. Тот, кто с Вальком приезжал, старшим у них стал. Ну я уже тогда в бизнесе был и не особо этим интересовался, потому что понял… – Парамон задумался, – понял, Женевера, одно, шальная молодость путь к одинокой старости. А чего ты им так интересуешься? Он для тебя старый. Понравился что ли? – Парамон посмотрел на дочь, – Ему годов-то точно за сорок. У него тогда сын вроде как был, чуть тебя помоложе. Одного не пойму, как он это с того света вернулся?