А Валек перед тем, как его усадили в машину, повернулся, будто почувствовав, что она смотрит на него, и улыбнулся.
«Почему?» – подумала Женька и разрыдалась еще сильнее.
– Потому, что он твой киллер, – ответил ей сидящий рядом Диспетчер, – и видимо вы друг друга сразили любовью наповал.
Он вывернул руль и занял другую полосу, постепенно удаляясь от пугающих московский вечер полицейских мигалок и сирен.
7 глава - 21
Москва, Петровка, 38, осень 2017 года.
– Как такое получилось? – Грацкий врезался в Кравцова, выходящего из кабинета, – кто дал команду?
– А никто, – Юрик вздохнул, – и знаешь, нам еще повезло.
– Кто дал на него ориентировку? – не успокаивался Грацкий.
– Да никто ничего не давал ни на кого. Успокойся, – остановил его Кравцов, – позвонил ребенок, сказал, что видел убийство, дал номер машины. Машину остановили на выезде с МКАДа, проверили, там ствол. Клиент судя по всему ваш, глазастый.
– Да не было там никакого ребенка! – Алабян стукнул кулаком по стене, – мы только там были!
– Значит теперь был, – резюмировал Кравцов, – его вон уже опрашивают в присутствии кого-то из родителей, я не знаю.
– Юра, послушай, там была девушка! – Грацкий посмотрел на Кравцова, – девушка со стволом в руках. Дочка Парамона! Убитый – ее хахаль!
– Тебе-то какая разница? Взяли же глазастого, – Кравцов наклонил голову.
– Большая, Юра, – Грацкий не удержался и выругался, – он его не убивал! И у нас снова на него ничего нет! Без Парамоновой любые обвинения – это пыль, – Грацкий развел руками, – которая разлетится в разные стороны.
– Слушай, ты сказал, что тебе надо было его взять. Мы взяли. Как – не важно. Главное взяли. Или важно? – лицо Кравцова стало серьезным, – Подожди, Грацкий…У тебя на него что, ничего нету, кроме фотографий с камер наблюдения, где он выходит вместе с Парамоновой?
– Ну у нас есть косвенные… – начал было Алабян, посмотрев на Грацкого.
– Черт бы вас побрал! – Кравцов схватился за голову, – нам что, выходит и прихватить его не за что? Ну да, там есть ствол… Подожди, – он остановил выходящего из кабинета напротив длинного парня, – что там у нас с экспертизой.
– А ни хрена ничего, Юра! – развел руками длинный, – ни пальцев, ничего. А ваш труп, – он повернулся к Грацкому с Алабяном – вообще из «Глока» нарисовался, а взяли его с ТТ.
– Бляха-муха, – Кравцов укоризненно посмотрел на Грацкого, – короче, иди его коли, иначе мы его подтянуть сможем только за незаконное ношение… вожение! – Кравцов хотел сплюнуть на ковер, но вместо этого достал пачку сигарет и закурил, – ты пойми, Грацкий, если он сейчас этот труп на себя возьмет, то с остальных он съедет по-любому! Они всегда так делают. Одно убийство берут, например, на почве ревности и в состоянии аффекта, а от остальных в отказ идут. И если улик нет, то это пятёрик максимум, а с хорошим адвокатом и отсутствием улик, как у нас… – Кравцов затянулся, и половина сигареты превратилась в пепел, – Короче. Не расколешь его на остальное – мы все приплыли.
7 глава - 22
Грацкий открыл дверь в комнату для допросов и с порога посмотрел на мужчину, невозмутимо изучающего наручники на своих руках. Он поднял голову и словно ответил Грацкому взглядом своих глубоких темных глаз. Грацкий присел за стол:
– Так и будем молчать?
Тот в ответ лишь пожал плечами.
– Ну хорошо. Тоже тактика, – кивнул Грацкий, – тебя же можно называть Валентин, да?
Сидящий напротив немного удивился, но не подал виду, и снова пожал плечами, словно соглашаясь: «Ну Валентин так Валентин».
– Так вот, Валентин. Я хочу тебе рассказать одну историю. Жил был некий молодой парень. У него была жена и сын. Парень был неплохой, но бандит. И однажды его убили вместе с женой. Сын остался один. Его тоже потом убили. И тогда этот парень решил мстить, – он посмотрел на Валентина, который безразлично смотрел на него.