— Почему? — я действительно ошалел. Это не моя Яна…
— Потому что видеть тебя не хочу. Потому что никогда больше наедине с тобой не останусь. Ты из меня… Кого ты из меня хотел сделать… Свою любовницу? Рокировка, да… — и сбросила.
Я остался стоять под дверью и обтекать. Хотел бы сказать, что не права, но права же! Я так перед ней виноват, что должен пропасть без вести и не отсвечивать, но у меня не получалось. Парадокс, но я не мог разорвать с ней общение! Нет, это не про секс, хотя желание было: красивая женщина, которая принадлежала мне девять лет, ну как тут спокойным оставаться. Я ощущал Яну своей: может, это эгоистично, но она до сих пор моя, и руки зудели в порыве касаться, как прежде. Мне необходимо иметь возможность в любой момент позвонить, связаться, поговорить. Сложно даже мысль допустить, что теперь наше общение будет похоже на лай двух ворчливых собак. Или что оно вовсе сойдет на нет. Я знал пары, которые после развода на одном поле нужду не справят, но мы ведь не такие? Не-е-ет, так не будет, я не позволю. Я просто запрещаю ей так со мной!
Глава 11
Мирослав
Доволен новым раскладом я не был, но Яна умела быть непреклонной. Вполне отходчивая и уравновешенная жена, с мягким пониманием относившая к некоторым моим недостаткам, еще была и строгим решительным руководителем. Директор школы — не просто должность, это характер, особенно с контингентом детей, родители которых могли позволить себе очень многое. Теперь Яна включила директрису со мной. Закусываться и показывать, что у меня есть ресурсы стать в позу и вывалить член с яйцами на ее ультиматум, мне не хотелось. Я никогда не был жестоким с женщинами и четко разделял: личное и дела за пределами моей семьи. А Яна моя семья, так будет всегда. Она теперь Нагорная. Она связана со мной кровью.
Поэтому как послушный дядя во вторник я раскидал дела и делегировал все, что не требовало решения еще вчера, забрал Ники из школы и отправился в садик, находившийся рядом. Время как раз после дневного сна, а мой Ромка терпеть его не мог и лежал два часа с закрытыми глазами. Нужно как-то поощрить его за скучные страдания. Думаю, обед пиццей подойдет. Увы, но понтовый ресторан со звездой Мишлен детей совсем не впечатлял.
— Я буду пеперони, — объявила деловито Николь, манерно смахивая со лба прядь волос. Она вообще в последнее время очень походила на мать повадками. Эта взрослость странно смотрелась на девочке. Я даже помаду начал замечать на губах.
— Я тоже пепелони, — Ромчик часто повторял да сестрой. Старшая ведь.
— Пеперони, — поправила Николь, — дурак, — бросила как само собой разумеющееся. Я оторвал голову от меню и посмотрел на дочь. Она тут же глазами невинно хлопать принялась, а сын насупился и обиженно замолчал.
— Николь, немедленно извинись перед братом, — произнес спокойно, но взглядом показал, что это не все. Кто ее так разбаловал вообще? Ну неужели я?! Вроде бы не было такого раньше. Или я не замечал, видя только милую папину принцессу?
— Извини, — проговорила с неохотой.
— Ты стала злая, — ответил Рома. — Когда мы жили вместе, было лучше.
— Теперь я живу со своей мамой и папой! — неожиданно вспылила Ники. — Мне с ними хорошо!
— Это и мой папа! — воскликнул Рома. — Я тоже хочу, чтобы мама и папа жили вместе! Папа! — и на меня посмотрел моими же серыми глазами, но в них было много той самой вдумчивой ранимой серьезности его матери.
Боже, я не знал, что ответить. Я же реально не Султан и к этому никогда не стремился: нельзя жить на две семьи полноценно, это лютый зашквар. Уйти от обеих и стать воскресным папой? Не будут ли дети задавать те же вопросы: почему ты не с моей мамой? Забрать обоих детей себе? С Ликой могло прокатить. Яна никогда не позволит ничего подобного. Не разводиться с женой — да я ей нахер теперь не нужен… Получалось, что она долго терпела мою неопределенность, все чувствовала, но если взорвалась — назад не собрать.
— Ром, — посмотрел на сына, — Николь, — теперь на дочь, — я очень хотел бы быть с вами рядом всегда. Очень. Но так уж вышло… Ромчик, — улыбнулся сыну, но совсем невесело, — сначала я был женат на маме Ники, — попытался с ним как со взрослым, туда-сюда, и ему пять будет, — но не получилось, и мы расстались. Я встретил твою маму, полюбил ее и родился ты, но…
— Ты больше не любишь маму, а снова любишь тетю Лику? — хмурил брови, пытаясь вывести причинно-следственную связь. Как же это хуево звучало из уст маленького ребенка.