Домой вернулся, воровато озираясь. Было очень поздно, а на моей роже написано все. Я выдохнул с облегчением, когда не застал жену в нашей кровати: это стало привычным, но злило. Только не той ночью. Тогда я так перетрухнул, что скреб себя мочалкой, как баба в СПА, а потом прятался под одеялом. Я редко боялся, но тогда испытал первобытный страх. И дикий стыд.
Второй приступ паники произошел, когда жена и сын пропали: телефон молчал, геолокация отключена, никто из родных и друзей ее не видел. Хорошо, что вспомнил про свой подарок — квартиру. Я особо не интересовался, как недвижимость жены поживала.
Третий, когда разбитыми руками сжимал лицо Яны и видел в серых глазах, прозрачных и чистых, страх. Она боялась меня. Никогда такого не было. Это я довел ситуацию и позволил выйти из-под контроля.
— Мирик, ты здесь?
Я попытался сфокусировать взгляд на бывшей, но не выходило. Да и хер у меня не стоял по пьяной лавочке. Старею, наверное.
— Не сегодня, — снял Лику с себя. — Я спать, — поднялся и, покачиваясь, добрался до спальни. Спать завалился, не раздеваясь.
Утром проснулся по будильнику. Понедельник же. Глаза в потолок, во рту мерзкая сухость, на груди женская рука. Я повернул голову: Лика спала рядом, в моей супружеской постели, голая. Я тоже без одежды, вообще.
— Блядь… — тихо выругался и устало провел рукой по лицу. Если сейчас вернется Яна, то для нее все мои заверения, что не спал с бывшей женой, будут лживым пафосом. Не хотел обижать, но трахнул Лику в нашей спальне. Блядь!
Я поднялся и ушел в душ, включил холодный, чтобы хмель окончательно выветрился из головы. По будням я вставал в шесть, чтобы перед работой пробежаться по спящему городу, сегодня хотелось сдохнуть от собственной мерзости.
— Нихуя не помню, — сжал виски, пытаясь утихомирить ломоту в голове. Не помогало. Ладно, клин клином, боль болью: ударил кулаком в стену. Лучше, конечно, головой, но что имеем.
— Мирик… — Лика обнаженная вошла ко мне. — Злишься?
— Было? — она поняла, о чем я, и какое-то время молчала.
— Нет. Ты отрубился, а я просто раздела тебя. Хотела побыть рядом, в твоем тепле и запахе, и уснула. Как раньше, помнишь? — Лика шагнула, царапая мою грудь сосками. Красивые сиськи, но я помнил немного другую форму. — Но сейчас будет… — привстала на носочки и прикусила мой подбородок.
— Нет, Лика, — сжал ее плечи. — Я женат.
— Она ушла от тебя. Ты в пьяном бреду сказал.
— Ты же в курсе, что я тебе никогда не изменял? — напомнил.
Лика кивнула.
— Яне я тоже не буду изменять.
Теперь бывшая смеялась, тихо и, кажется, надо мной.
— Ты думаешь, что для нее не измена это, — поцеловала меня, — и это, — схватила член и томно передернула. — Как ты засовывал в мою киску пальцы и водил головкой по клитору на празднике, где была вся твоя родня… — шептала пошлости, вспоминая мои «не измены».
— Считай меня консервативным, но без проникновения — это мелкие шалости.
— А проникновение в рот считается? — опустилась на колени. Я закатил глаза и успел поднять Лику, пока она не принялась за минет. — Ты же хочешь… — кивнула на бодрый утренний стояк.
— Хочу, — подтвердил. — Но не здесь и не сейчас.
— Мы реально будем ждать вашего развода, чтобы потрахаться? Серьезно, Мирик?
— Лика, а я не уверен, что разведусь, — признался честно. — Я не решил еще.
Лика грозно сверкнула глазами и оттолкнула меня.
— Определись уже! Нас обеих иметь не получится! — вышла из душевой, оставляя меня одного. Хороший совет, но я не знал, как им правильно воспользоваться…
Глава 7
Яна
В понедельник я просто взяла и вышла на работу. Я не собирала себя из осколков и не приползла на дрожащих ногах с кругами под глазами, а приехала как ни в чем не бывало. Не потому, что я сильная, а потому что у меня даже не было возможности оплакать свой разрушенный брак, проклясть любимого мужа и размазать сопли до подбородка. Мне хотелось, но я не могла себе этого позволить.
Мне нужно было улыбаться и с нарочитым весельем осваиваться в квартире, потому что на меня смотрел сын: Рома был растерян, ему нужна устойчивая опора, надежная и крепкая; мать, которая уверена, что все сделала правильно! Я обязана стать такой. Сын спрашивал про своего папу, и я убеждала, что он обязательно к нему приедет.