— Рейс обратно от бабули задержали, — сухо ответила я, стараясь не показывать своих эмоций.
Когда мы обе вошли на кухню, тут уж я совсем обалдела. На кой черт созывать и родителей Лёвы? Вся чета Петровых восседала на своих местах, занятых за столом.
— Здравствуй, Кира, — мама Лёвы оскалилась, не дождавшись от меня приветствий. — Привела свои мысли в порядок? — с издевкой поинтересовалась она. — Лёва вчера поделился, что ты вся в переживаниях из-за срыва свадебной церемонии. А еще, я, конечно, все понимаю, нервы и стресс, но на ужин к нам можно было подойти. Все-таки мы не чужие ведь люди. Все для вас стараемся.
Вот, дрянь какая же! Моему негодованию не было конца и края. А Лев, как взрослый мужик, мог бы промолчать. Я просто кивнула, затем села за стол. На самом деле я так проголодалась, что при виде еды, мой желудок заурчал.
— Вот, осталось дождаться Ниночку и Глеба, — мама плюхнулась рядом с мамой Льва, лыбясь своей белозубой челюстью. — Моя старшенькая нам такую новость хочет озвучить, вот и поводи нашелся. — Мама искоса бросила на меня предупреждающий взгляд, чтобы я не смела портить семейный ужин. Да тут даже домысливать не надо, о чем пойдет речь за столом – интересное положение Нины. Но... как Стацкий-то мне в глаза смотреть будет после всего этого? Неужели продолжит добивать меня, уничтожая тем, что моя любовь до сих пор жива и чувства никуда не делись. Как мне-то реагировать на это?
После этой вести мне перехотелось есть. Отставив от себя столовые приборы, я выпила залпом воды и, вся перенапряженная, села, скрестив руки на груди. Вечер обещал мне насыщенных событий впереди.
ГЛАВА 11. Кира
ГЛАВА 11. Кира
Мы уже начали ужинать в абсолютной тишине. Лев сидел рядом со мной по правую руку и периодически вел себя слишком по-собственнически. Краем моего терпения стало, когда Петров так, невзначай, под столом от любопытных глаз, накрыл своей ладонью мое бедро и сжал. Я одарила его убийственным взглядом, на который он даже не отреагировал. Как будто все именно так, как должно было быть. Лев вопросительно повел своей бровью, когда я попыталась смахнуть его ладонь, плавно поднимающуюся выше и задирая мое платье. Мужчина напряг руку, сжимая до боли мою ногу, и я зашипела, накрыв своей ладонью его кисть, предотвращая мучения.
— А куда вы планировали поехать после свадьбы? — раздался громоподобный голос моей матери, и Лев сразу прекратил свои нападки. Это по его – заигрывания. На что он вообще рассчитывал, я одного понять не могла. Я откашлялась и, воспользовавшись моментом, немного отсела поодаль от Петрова. И, естественно, это не ускользнуло от глаз наших родителей. Всё их поведение кричало о том, как им самим некомфортно сидеть тут со мной и пытаться вразумить.
— Мы это не успели обсудить, — сухо ответил Лев, поправляя галстук. — Я хотел сделать сюрприз Кире. И, надеюсь, все еще воплотить его, поэтому, с вашего позволения, — Лев соблазнительно улыбнулся моей матери своими фирменным оскалом, — я утаю свой подарок. Скажем, приберегу на будущее.
Мама в ударе, она так смотрела на Льва, что, казалось, сама готова была отдаться ему и вместо меня рвануть куда глядели глаза. Я вздохнула, хотя вся на иголках. Стацкий с Ниной застряли в пробке, поэтому все еще не прибыли.
— Так, молодежь, но что дальше? — подхватила мать Льва, пристально посмотрев на меня. — Кира, что дальше-то? Будет свадьба, или…
— Мама, — Лев перебил ее, и снова притянул меня к себе, касаясь моего тела. Ох… что со мной? Мне в буквальном смысле становилось плохо, когда Петров прикасался ко мне.
— Что, сын? Деньги уплачены за ваше торжество. Ты же не миллионер ими распылять просто так. Вон, Елизавета уже смогла урегулировать вопрос о переносе свадьбы, надо бы теперь определиться с датой.
Сказать, что прямо сейчас я не была в шоке, что за моей спиной снова решалась моя судьба… боже, это ничего не сказать. Ахнув, я почувствовала, как по жилам хлынул адреналин, и, прежде чем подумать на холодную голову, меня знатно бомбануло. Я скинула с себя руки Льва и соскочила с места. Моя мама и Наталья Семёновна встрепенулись от моего гневного, скорее даже яростного порыва.
— Свадьбы не будет! — получилось громче, чем хотелось. Петров рыкнул, хватая меня за кисть, но и тут я выдернула свою руку. — Лев, не трогай меня. Можешь не прикасаться ко мне, пожалуйста, — я практически взмолилась, мысленно прося у него прощения за такую себя.