— Именно, и я буду делать это всякий раз, пока ты не скажешь мне, что ты такого прочла в смске, о которой я ничерта не понимаю, — Глеб был в скрытой ярости, другого не дано. А придавив меня собой, он воспользовался моментом, а я – дура, поддалась искушению.
— Не прикидывайся, все ты знаешь, Стацкий, — пристально посмотрев на мужчину, я нахмурилась. — Текст был от Нины. И не прошло пяти минут, как ты сорвался, да рванул к ней. — Вспоминая обрывками тот вечер, меня пробрало на дрожь.
Две полоски и счастливая я, улыбающаяся в зеркало своему отражению. Я хотела немедленно сообщить Глебу о таком событии в нашей жизни, и полетела в гостиную комнату, окрыленная и счастливая… но совершенно не ведущая, как скоро моему счастью обломают крылья. Телефон Стацкого лежал на кофейном столике, а сам он находился в своем кабинете и разговаривал по рабочему сотовому. Обсуждал сделку, слишком дорогую, но нужную ему. Тогда его тон был на пределе, и Глеб практически терял свой контроль. Я села и включила телевизор, решив, что обрывать прямо сейчас не стоило бы. Положила тест на стол, полосочками вверх, как вдруг мобильник Стацкого ожил и на экране загорелось окошечко с пришедшим сообщением. Я случайно уловила знакомое имя – Нина, но экран потух. По телевизору шел фильм, и на некоторое время он отвлёк меня мигающими кадрами, а потом мобильник снова пропиликал, и всплыло еще одно сообщение. Теперь мое любопытство взяло верх надо мной, и я взяла телефон, сразу набрав комбинацию полной разблокировки. У нас не было секретов с Глебом, и уж тем более мы не прятали свое личное в телефонах. Все открыто, как на ладони.
А там… я округлила глаза от шока, тут же мотнув головой в сторону кабинета Глеба, где он прямо сейчас с кем-то ссорился на повышенных тонах. Ясно одно: деловой разговор перерос в личный. На меня словно ушат воды вылили, а душа ускакала в пятки. Я сидела на диване неподвижно и все, что могла сделать, так это забрать тест со столика и спрятать его в кармане своих домашних штанов. Стацкий вышел из комнаты, вымотанный разговором, но улыбающимся мне, а я пошевелиться не могла, не говоря уже о словах, которые бормотала, словно под гипнозом. Он тогда сказал, что ему надо срочно отъехать, это ненадолго туда и обратно. Я лишь кивнула и протянула телефон. На удивление моя рука даже не дрогнула. Глеб, загруженный чем-то, скорее накинул свою кожаную куртку и взял сумку с документами, а затем поцеловал меня и ушел…
Это было в последний раз. Потому что обманывать себя я не позволю никому. Испытав шок от прочитанного, первым что пришло на ум – собрать вещи и уехать к бабуле, но потом я передумала и напросилась к Софке на дачу. Там я провела две недели. Скрылась с глаз долой. И Софку наказала, чтобы ни при каких обстоятельствах не говорила Стацкому, где я.
Потом от подруги я долго получала тумаков за такое резкое решение, но обратной дороги не было. И я не хотела смотреть в глаза мужчине, который так нагло лгал и водил меня за нос.
Словно помутнение, но эти воспоминания жалили мое сердце до сих пор. Стацкий что-то говорил, но я его не услышала, лишь обрывки слов.
— Кира, ты скрыла от меня беременность, разве так поступают любящие люди? — как только эта фраза слетела с уст Глеба, весь туман рассеялся за миллисекунду и меня охватила необузданная ярость, смешанная со злостью.
— Слезь с меня! — заорала на него, начав брыкаться, но Глеб плотно придавил меня собой. Я попалась в его ловушку, и он ни за что не отпустит меня, пока не добьется своего. — Я тебе ничего не должна! Ты ушел. Побежал к Нине, когда та написала сообщение, что ждала тебя. Я не слепая, я прочитала его несколько раз. И не смей сейчас говорить, что никаких сообщений не было. Я не поверю!
— Угомонись, прошу, — громоподобный рык Глеба пригвоздил меня, впечатав в матрас кровати. Я действительно замолчала. — Да, я тогда уехал тем вечером. Но, господи, я даже не думал, что ты все поймешь не так. Откуда мне знать, что она была твоей сестрой? Я узнал об этом немного позже. Спустя три месяца, Кира. Думаешь, я не был в шоке? Нина… Да твоя сестра играла всеми нами, и продолжает это делать по сей день. Почему ты не видишь этого, Кира? — голос Глеба надломился, а отчаяние, которое рвалось, как защитный механизм, меня немного насторожило. Отчего-то часть меня верила мужчине, а другая – сопротивлялась из последних сил. — Поверь мне, пряник. Я не уходил от тебя и даже не собирался. Приехав спустя пару часов домой, и что я застал… пустоту. Ни тебя, ни твоих вещей. И ключи, которые ты оставила на тумбочке, потому что знала, как заблокировать снаружи двери. Никаких объяснений... Я всех на уши поставил, но получил в ответ тишину и косые взгляды.