— Он перешел на угрозы, что прибьет её до того, как я подъеду. Что мне оставалось делать, если Дубровин не принимал моих слов во внимание. Она была когда-то моей девушкой, пряник. Разве я мог оставить ее в беде, если она сама об этом попросила, когда осознала, что натворила.
— Мог, — сглотнула я, и Глеб замолчал, сцепив губы в тонкую полосу. Выпрямился струной, напрягаясь. — Но не поступил, потому что… потому что ты чувствовал к ней что-то.
— Нет! — воскликнул Глеб, сокрушаясь. — Нет! У нас даже влюбленности не было никакой, только взаимное желание плотских утех. По крайней мере – у меня, ведь на большее я не давал Нине повода, Кира.
— Ладно, так, давай вернемся к договору, — я сменила тон голоса, чтобы казаться более деловитой. — Ты уехал, что было дальше?
— Ничего. По пути к особняку Дубровина я связался со своим юристом, и мы обговорили все варианты развития событий. По приезде к Олегу, я застал его с Ниной, зарёванной и связанной. Растерялся. Впервые в жизни, я растерялся и не знал, как вести себя. Я попросил его не принимать на свой счет идиотский поступок Нины. Дубровин согласился со мной слишком быстро, а потом отпустил её. Мы давно враждовали с Олегом, как никак конкуренты на рынке бизнеса. В тот вечер мы заключили сделку, став партнерами. Но я понял по его взгляду, обращенного на Нину, он все равно не отступит от нее и при удобном случае – грохнет. Я назвал ее своей супругой, благо Нина промолчала в тот момент. И решением стало составить липовый брак, в договоре которого было якобы прописано, что крупная часть акций компании закреплялась за моей «женой». Дубровин не мог рисковать, прекрасно понимая, что окажется в проигрыше, если с девушкой что-либо случится. Я надеялся уладить дела быстро и безболезненно. Приехал домой, а тебя не оказалось, Кира. Вся моя жизнь за один день перевернулась к верху дном. Затем одно наложилось на другое, и теперь я в таком омуте болота, что не знаю, как из него выбраться.
— В чем проблема, если у вас брак ненастоящий, то почему ты продолжаешь опекать мою сестру? — конечно, я шокирована рассказом Глеба, и тем не менее многое еще недосказанного витает в пространстве.
— Потому что брак оказался действительным. Меня жестоко подставили. Собственный юрист и твоя сестра. Теперь я нахожусь в персональной ловушке, потому что Нина решила, что мы всегда будем вместе – мы ведь супруги, — зло закончил Стацкий, сжав руки в кулаки, на которых проступили белые костяшки пальцев. — В тот вечер я звонил Софье, звонил тебе, но никто из вас не брал трубку. Я не знал, что делать. Даже до твоего куратора добрался, и милая женщина развела руками, не дав мне ни малейшей крупицы информации. Видите ли, не имела права распространяться о местонахождении студентов. И она была права, я лишь являлся твоим едва знакомым молодым человеком, ведь о наших отношениях мало кто знал в округе.
— Когда ты узнал, что я ее сестра?
— Я уже говорил, через три месяца, — ухмыльнулся Глеб. — Проверяешь меня, не лгу ли? — он нахмурил брови, но его лукая ухмылка еще не успела сойти с губ. Сладких и настойчивых губ, которые сводили меня с ума одними лишь поцелуями. Я опустила глаза в пол, смущаясь и тут же ощущая, как начала краснеть. — Кира… посмотри на меня, прошу.
Я нехотя подняла голову и в упор посмотрела на Глеба. Его блеск в глазах, словно крохотный огонек, разжигал душу, чтобы та, наконец, оживила моего бывшего любимого мужчину.
— Я ее не люблю. Никогда не любил. Да, сглупил и попался в сети. Если бы у меня была возможность, я вернул бы время вспять и сделал все по-другому.
— Глеб, но она беременна, — тихо сказала я. — Даже если ты сказал мне правду, но у вас скоро появится ребенок. Ему ты будешь нужен больше. Прости…, — оторопев от столько полученной информации от Стацкого, я снова бежала от него, как от гранаты, зависшей в воздухе. Я поступала паршиво, выгоняя мужчину, но мне необходимо личное пространство, чтобы решить для себя, как жить дальше...
ГЛАВА 16. Кира
Глава 16. Кира
***
На утро было хуже, чем с вечера. Я была полностью развита унынием и отчаянием, а еще… еще мне очень хотелось верить Стацкому, и все же я запрещала себе проникать этому чувству в сердце. Умом я понимала, что Глеб не лгал мне – я знала его, видела все эмоции на лице, когда он говорил об отношениях с Ниной. И все-таки… есть «но», и что делать с этим, черт побери, я понятия не имела от слова совсем.