— Не знаю, что и сказать, Каталина. Я еще не родился, когда культ предков стал запретным. Не могу знать точно, что же верно. Хотя, где-то в глубине души, я не уверен в правильности происходящего сейчас. Я думаю, что никакая природа не сможет дать тот уровень защиты, что давали предки.
Это откровение было чем-то внезапным, более интимным чем его прижимающееся ко мне тело или горячая ладонь на бедре. Я чувствовала, что сейчас он был искренен как никогда до этого. И эта искренность отозвалась в моем сердце, прошлась колким ожогом.
Появилось четкое осознание, что не все так просто, как кажется. И моего орка явно что-то не устраивает.
Дагон приподнялся на локте, открыто заглянул мне в глаза.
— Знаешь, принцесса, ты вызываешь довольно странные ассоциации. У меня когда-то была младшая сестра. Однажды после удачного набега отец привез ей куклу. Очень красивую, из фарфора. Шана, — меня кольнуло воспоминанием о высеченной надписи на скамейке в саду, а лицо орка рассекла горькая, кривая ухмылка, — не расставалась с ней ни на минуту. Очень уж полюбилась ей эта чертова кукла. Иногда я смотрю на тебя и вижу живое, юное личико. А иногда бросаю взгляд — и даже не сразу понимаю, что это ты, а не кукла вернулась с далекого прошлого.
Заледеневший взгляд желтых глаз, казалось, заглядывал мне глубоко в душу, пытаясь что-то там отыскать. Мне стало жутко. Многие говорили, что я красива будто куколка. Но еще никогда сравнение с куклой не было настолько зловещее.
— А где… что стало с твоей сестрой?
— Она погибла в детстве.
Холод в голосе орка окутывал стужей, проникал под кожу.
— Дагон, — я осторожно дотронулась кончиками пальцами до его плеча, — мне жаль.
Не ответив, орк прикрыл глаза и, кажется, даже уснул.
Я еще раз взглянула в сторону храма. Возможно из-за его близости здесь было столь безмятежно и уютно. И, скорее всего, Дагон прав относительно защиты предков, если даже я ощущаю эту благодатную атмосферу. Очень хотелось войти в храм, потрогать пальцами каменные стены, ощутить их прохладу и шероховатость.
Печально вздохнув, я переключила внимание на орка, но и тут меня преследовали похожие желания. Дотронуться на скулы — совсем слегка, чтобы согреть озябшие пальцы жаром его кожи. Едва сдержал неприличный порыв, я низко склонилась над орком, между нашими лицами осталось совсем крошечное расстояние.
Впервые заметила, что ресницы у орка на удивление длинные и густые, такие бы стали гордостью любой девицы. Эта мысль вызвала невольную улыбку, а в следующее мгновение орк молниеносно перевернулся, подмяв меня под себя и приставил к горлу кинжал, который неизвестно, когда успел вытащить из ножен на ремне.
Я даже пискнуть не успела, лишь вытаращилась на Дагона, приоткрыв рот, не до конца понимая, что происходит.
Первое мгновение желтые глаза горели яростью, но сразу же это выражение пропало, как и кинжал от моей шеи.
— Кете, — удивленно выдохнул орк, — никогда так не подкрадывайся, я же мог и прирезать тебя!
С трудом выдохнула, чувствуя в коленях нервную дрожь.
— Может встанешь с меня?
Дагон приподнялся, удерживаясь надо мной на коленях.
— Нет, ты мне с такого положения нравишься больше.
— Развратник!
— А причем тут разврат? Тихая, неподвижная и пакости не делаешь — прямо хорошая девица наконец передо мной.
— Я всегда хорошая!
А как же иначе?
Орк расхохотался, стремительным рывком поднялся и помог встать мне.
— Пора возвращаться, — задумчиво изрек и принялся собирать остатки после пикника.
Когда все было готово, а я заброшена на сциталиуса, Дагон кинул печальный взгляд в сторону храма. Думаю, его также манило туда.
Остаток дня я провела в праздной лени- сначала слонялась по саду, вновь взглянула на выжженное имя сестры Дагона. Почему-то я не сомневалась, что это сделал он. А еще я чувствовала, что не до конца знаю всю историю, орк еще не готов раскрыть ее в полной мере и, возможно, никогда не будет готов.
Есть какая-то тайна, постыдная и неприятная. Если не лично у Дагона, то у орков в общем, я уверена. Не меняют вероисповедание просто так.
За думами я даже успела заглянуть к Урсе, но узнать что-то интересное не удалось — женщина была столь занята своими драгоценными коврами, сколь и подозрительна. Я даже словила себя на мысли, что немного побаиваюсь ее. Чувствовала я, что если остальных я могла провести вокруг пальца, то Урса видела меня насквозь, будто мысли читала. Впрочем, кто их знает, этих орков. Может среди них и такие колдуны есть.