— Уверен? — не отстаёт Катя. — Я новое бельё купила.
— Абсолютно.
— Я буду ждать, — оставляет поцелуй на губах. А я решив проверить свою догадку отвечаю на него, разом охватываю её тело, заведомо понимая, что никакого томления не будет. Так и есть. Несмотря на все её ухищрения и умелый язык. В штанах полный штиль.
М-да.
— Можешь не ждать.
Оставляю ошарашенную девушку, а сам иду домой.
Но проходят час, второй, третий, четвертый, а Евы так и нет.
Почему же она не пришла?
Глава 8. Артур
— Кто-нибудь знает, что с Астаховой? — спрашиваю слишком громко.
Я сотни раз за эти дни задавал себе подобный вопрос, но так и не находил на него исчерпывающий ответ. Возможно Ева решила, что нам лучше избегать друг друга и более не испытывать судьбу на прочность. Это было бы правильно и для меня, и для неё, однако только от одной такой мысли в груди образовывалась холодная пустота.
Полное безрассудство.
Стоит ли напоминать, что я с подозрением посматривал и на своих студентов, которых по всей видимости не волновало ничего кроме гаджетов у них под партами. Они делали вид, что материал, «дарованный» мною им интересен, а я, наверное, впервые был рад их безучастию.
Если кто и видел нас с Евой, то однозначно не эти оболтусы.
— Ясно, — так и не услышав от них отклик. — Урок окончен.
Все посвистывая пошли к выходу, кроме одной девушки, оставшейся сидеть за партой. Кажется, её звали Лиза. Иначе говоря, подруга моей кнопки. В пьяном состоянии Ева поведала мне историю их знакомства, поэтому я знаю больше, чем просто рядовой преподаватель.
— Вы что-то хотели? — глубоко вздохнул, наполняя лёгкие кислородом для ясности ума.
Иначе никак.
— Артур Михайлович, — отрывисто пропела она, вставая с места одновременно приподнимая свою юбку выше, оголяя ноги пуще и повиливая бёдрами добралась до моего местонахождения, то есть до моего стола. — Я тему одну не поняла, можете помочь?
Склоняю голову на бок, думая лишь о том, как настолько разные люди смогли найти общий язык? Где те самые точки соприкосновения?
— Не могу, — намеренно принял строгое выражение лица. — Офисные часы указаны в расписании.
— Но ведь Еву вы же оставляли!
— Верно, — спокойно отвечаю. — И что-то я не вижу её уже несколько дней. Прогуливает или занята более важными делами, чем математика?
Сбиваю с толку, впрочем, на таких как она действует в два счёта.
— Конечно! Ей некогда учить ваш предмет. У неё олимпиада на носу, — чуть ли не топает ногой. И весь облик коварной искусительницы меркнет. Ну вот, другое дело. — Она часами в библиотеке пропадает и уходит только поздним вечером!
— Даже так, — внутренне улыбаюсь. — Хорошо, ступай. По всем вопросам подходи в указанное время.
— А… — кажется до неё только сейчас начало доходить, что она сдала свою подругу. — Я…
— Лиза же? — подталкиваю к выходу. — Правильно?
Неуверенно кивает.
— Молодец, Лиза.
***
В пятницу вечером я выжидаю время до закрытия читального зала, чтобы наконец-то поймать Еву.
Заранее поставил машину на стоянку, а сам уселся недалеко от главных дверей университета. За деревьями обзор был похуже, зато я отчётливо расслышал хрипловатый голос какого-то парня, а затем моей кнопки.
— Мы можем поговорить?
— Только не долго. Уже поздно. Мне пора домой…
Резко подскакиваю и встречаюсь глазами с Евой. Она смотрит на меня, не отрываясь около минуты, а следом целует этого смертника. Самозабвенно. Отчаянно. Демонстративно.
Я сразу же почувствовал волну злости и…чего-то мне пока неизведанного, опутавшее меня плотным коконом, принуждая немедля подойти к ним и разорвать их лобзание.
Рефлекторно отбрасываю парня на асфальт, удивленно замечая знакомое лицо и хватаю оробевшую девушку. Она что-то шепчет, но я уже не воспринимаю её слова и веду к машине.
Останавливаю незначительное сопротивление и усаживаю Еву за пассажирское кресло, пристёгивая ремнём. Сам обхожу машину, завожу мотор и блокирую дверь. Из-за щелчка замка кнопка вздрагивает и испуганно смотрит по сторонам.
— Зачем? Куда мы?
— Ко мне.
И выезжаю на дорогу.
— Я буду кричать! — дёргает за ручку двери. — Выпустите меня немедленно!
— Нет, — отрезаю я, а сам представляю другую причину, из-за которой бы она могла звонко кричать.
— Вы ужасный!