Последняя надежда на спасение испарилась.
— Что … — слова застревают в горле непроходимым комком, сквозь который прорывалось осознание необходимости вымолвить хоть что-то: — Что ты собираешься делать?
Испуганно отползаю к стенке, наблюдая, как Артур расстёгивает ремень.
— Воспитывать тебя буду, Ева.