Выбрать главу

Не хочу отвлекаться на мысли о собственной внешности. Важно не то, как я выгляжу, Финну нужно от меня общение, а не я сама - и то, что он не просит включить видеосвязь, лишь подтверждает это.

Даже будучи уверенной, что он меня не видит, руки все равно нервно тянутся пригладить растрепавшиеся волнистые волосы. В школе одноклассники часто звали меня «одуванчиком» и трепали по голове из-за моей повышенной лохматости и пушистости.

Смахнув особо непослушную прядь от глаз, я пользуюсь своим преимуществом и комфортно устраиваюсь среди мягких подушек на кровати, оперевшись на стену. Если бы Финн меня увидел, наверняка бы ехидно прокомментировал мой детский вид - свободную чёрную футболку, которую я давным-давно стащила у папы, и пушистые полосатые носочки. На мой взгляд, миленько и как раз для такой ночи, полной неожиданных разговоров с незнакомцами.

В комнате царит уютная тишина, из приоткрытого окна с деревянной рамой веет свежим воздухом, и лишь издали доносятся тихие звуки гулкого уханья какой-то ночной птицы, да шуршат динамики в ухе.

Поправляю беспроводной наушник, и лишь тогда позволяю себе жадно рассмотреть Финна, который с усмешкой уставился в экран, выдыхая замысловатые фигуры из колец дыма.
 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наказана в холодильнике

Финн курит кальян – это я уже заметила сразу. Да и сложно не заметить окутывающие мужской силуэт облака дыма на и так небольшом экране телефона. Странно, я терпеть не могу курящих, пьющих и ругающихся мужчин — тем более, так легко относящихся к случайным связям с девушками. Но почему-то я продолжаю получать удовольствие от общения с Финном, и в моих глазах всё это ничуть его не портит, а даже... делает его привлекательнее, что ли.

Неужели это синдром «отличницы», когда тянет к «плохим» парням?

Вот и сейчас – я зачарованно смотрю на облачные кольца, выдыхаемые чётко очерченными мужскими губами.

Родинки. Это следующее, за что цепляется глаз, и я сердечно благодарна высокоскоростному интернету за отличное качество передачи и за то, что я могу рассмотреть каждую из них при желании. Никогда прежде не видела подобного сочетания – смуглой кожи и россыпи тёмных точек, поразительно гармонирующих с такими же тёмными волосами.

Перевожу взгляд выше.

Прямой нос, пара выбившихся спутанных прядей на виске и на лбу. Выразительные чёткие скулы.

Тёмные, а на экране – почти чёрные, волны небрежно взъерошенных волос. Руку внезапно сводит желанием запустить пальцы в эту густую копну и как следует потормошить. Ничего личного – просто всё, как я люблю. Идеальная длина и идеальная лохматость. Чисто эстетическое наслаждение.

И, наконец, я вижу его глаза.

Длинные загнутые ресницы, которым позавидовала бы любая из моих соседок. Глубокий взгляд из-за черноты прищуренных и насмешливых где я лаз, немного наклонённая вбок лохматая голова, ехидно поднятый краешек губ – всё это отпечатывается в моём сознании и запрятывается как можно дальше, чтобы позже достать, внимательно рассмотреть и изучить под микроскопом.

Он без футболки, и мне видны лишь смуглые плечи, но фантазия с готовностью бойко дорисовывает всё остальное, и я невольно сглатываю.

Закончив осмотр и усилием воли возвращая себе спокойное дыхание – всё-таки хорош, зараза! – вспоминаю вопрос и только теперь замечаю перед парнем два мороженых в модной крафтовой упаковке с надписями разных шрифтов.

Неспешно отвечаю, добавив в интонацию чётко выверенную долю усмешки:

– Ну судя по твоей красочной репутации, ты определённо любишь больше клубничное.

Парень напротив меня ухмыляется и переводит взгляд на мороженку:

– А ты права. Оно точно вкуснее.

Зачерпывает маленькой ложечкой розовый брикет и с явным наслаждением засовывает её в рот.

А потом, как ни в чём не бывало, начинает рассказывать, что Джеймс, видите ли, ещё тот мудак, пристал к нему, мешая спать, а теперь сам вырубился, оставив бедного Финна одного бодрствовать.

Показывает кота – тот как всегда недоволен и ни слухом ни духом не ведает о своих извращённых фантазиях и мыслях, которые ежедневно излагает мне в сообщениях.

Этот разговор - как и все наше общение. Спонтанный. Неожиданный. Как будто всё так и надо, как будто всё это привычно до мелочей – вот так вот звонить каждый день и просто разговаривать о чём угодно.