- Нет!
Подскакиваю с места и складываю руки на бока. Злюсь на Тимура за то, что он снова поднял эту тему. Мой сын не сможет комфортно чувствовать себя среди детей, которые говорят в отличие от него. Да и как я оставлю его? Во-первых, я не оставляла его ни с кем, кроме своих родителей. Во-вторых, сейчас это опасно, ведь Ринат наверняка продолжает следить за нами.
Голова раскалывается от изобилующих в ней мыслей, а я расслабляюсь и отвожу взгляд от Тимура.
- Это опасно, - говорю, стараясь опустить все остальные домыслы и возмущения.
- Я буду следить за пацаном. Пойду в игровую комнату вместе с ним, а ты в это время отдохнёшь. Я не прошу тебя оставлять его одного. Я буду следить за ним, и с ребёнком ничего не случится.
Думаю.
Мне кажется, или Тимур, в отличие от Рината, ни разу не назвал Мирона «моим» сыном? Он говорит о нём с теплотой и заботой, как о родном маленьком человечке, и я проникаюсь этой заботой.
Наверное, мне действительно следует взять небольшой перерыв, просто прогуляться, побродить по торговому центру и посмотреть на витрины, чтобы мысли хотя бы немного улеглись. Я так много переживала в последнее время, что действительно забыла о том, как жить. Когда я последний раз делала что-то для себя? Я даже работой в последнее время почти не занималась, а ведь скоро мне нужно будет сдавать заказ.
- Здравствуйте! Вы записаны ко мне на приём в двенадцать пятнадцать? – приятный мужской голос заставляет меня обернуться.
- Добрый день. Да, - киваю я.
Мужчина уже успел переодеться и стоит передо мной в белоснежном халате. Я видела психологов лишь в фильмах, где они одеты в деловые наряды, а не в белые халаты. Или этого правильно будет назвать психиатром? Я постаралась вспомнить, чем отличаются психиатры от психологов. Кажется, последние не могут ставить диагнозы и назначать лечение, но делают определённые выводы и помогают с помощью разговорной терапии.
Мотнув головой, чтобы избавиться от мыслей, которые сейчас точно никак не помогут мне, я приближаюсь к сыну и беру его за руку.
- Мирошка, пойдём в кабинет дяди, он тебя осмотрит, - говорю, а сын дёргается и насупливается.
Не понравилось, что оторвала его от разглядывания рыбок?
Максим Викторович, невысокий полноватый мужчина с забавно торчащими в разные стороны волосами цвета молочного шоколада и с большими очками на носу, достаёт из кармана немного сухого корма и протягивает Мирону.
- Открой ладошку. Вот так, да. Молодец.
Он высыпает корм в ладонь Мирона и кивает на аквариум.
- Вообще, это не приветствуется, но я порой подкармливаю их. Ты тоже можешь сделать это.
Глаза сына блестят. Он радостно улыбается, подходит ближе, но дотянуться не может. На помощь тут же поспевает Тимур. Мужчина приподнимает Мирона, взяв за подмышки, и сын забрасывает корм в аквариум. Тимур опускает ребёнка на ноги и возвращается в кресло, а Максим Викторович внимательно следит за поведением Мирошки.
- Нравится?
Мирон недоумённо смотрит на врача, а я спешу сообщить, почему он не сможет ответить.
- Мирон немой, - выдавливаю из себя сквозь боль.
- Я знаком с проблемой мальчика и вопрос задавал не вам, а ему, простите.
Поджимаю губы, стараясь не выходить из себя. В конце концов, он ведь не специально пытается поиздеваться над Мироном. Может, это действительно нужно для чего-то?
- Хочешь ещё дам немного корма для них?
Мирон внимательно смотрит на врача.
- Ответь мне, уверен, что ты можешь.
Сердце заходится. Мне хочется сказать, что этот Максим Викторович перегибает, издеваясь над малышом. На глаза наворачиваются слёзы, и они текут по щекам, едва Мирон выкрикивает:
- Т-а-а!
Меня всю трясёт. Едва удерживаюсь на ногах и обмякаю, когда Тимур подхватывает под руку. Мужчина помогает мне войти в кабинет Максима Викторовича и присесть на диванчик. Всё тело в это мгновение больше напоминает мягкую вату. Липкий пот ползёт по спине.
- Но как?
Не могу поверить, что мой сын не немой.
- Почему он не говорил раньше? Почему врачи не увидели этого сразу? Как такое может быть, вообще?
Глаза застилают слёзы. Тимур сидит рядом со мной, и только в это мгновение понимаю, что он приобнимает меня за плечи.
Не отталкиваю мужчину от себя, хоть и не знаю, закончится ли это чем-то хорошим. Сейчас пока не могу ни о чём думать.
- Понимаете, у вашего сына есть диагноз, но не тот, что вам поставили. Утром мне удалось поговорить с его педиатром. У Мирона многие навыки развиваются медленнее, чем у других детей, однако аутизма у него не наблюдается. МРТ дало хорошие показания, никаких мутаций и повреждений мозга у ребёнка нет. Мирон развивается, не совсем соответствуя своему возрасту. Ваш сын ленится делать какие-то шаги. Конечно, если я скажу медицинские термины, то вы не поймёте, поэтому попробую объяснить простым языком. Вам поставили диагноз алалия, но его нет у ребёнка. Его мозг не повреждён, но наблюдаются некоторые психологические расстройства, связанные с гиперопекой.