— Это не я, — тихонько отвечаю.
— Это я знаю. Ты была в больнице. Но после того, как ты от него ушла утром, ему позвонили. Номер отследить не удалось. А потом соседи слышали выстрел, и вот — труп.
На стул сажусь. Утыкаюсь глазами в пол и обхватываю голову руками. Майкл хоть и был козлом, но больше идиотом. А я могла это предотвратить, но не сделала. Ушла просто. Дура.
— Тебе нужно уехать? — поднимаю глаза на Джексона.
— Нет. Тебе есть что сказать? — спрашивает спокойно. Не наседает в привычной ему манере.
— Когда я уходила, он был жив.
— Что еще?
— Ему заплатили десять тысяч, чтобы он узнал у меня, где Риверо, но я этого не знаю. И, видимо, из-за этого его… Твою мать.
— Любила? — Он что, серьезно? Поговорим о чувствах?
— Майкла? Нет.
— Вы год были вместе.
— Любить и спать раз в неделю — это разные вещи. Да и любовником он был так себе, а вот парнем был неплохим. Не заслуживал смерти.
— Может, ты уже расскажешь все? Люди умирают, Кира, а ты знаешь почему.
Срываюсь от его слов. Злость во мне закипает.
— Майкл — идиот, — говорю громко. — Я ему так и сказала. Он повелся на деньги. Если бы он мне сразу сказал, я бы что-то придумала.
— Что? Ты и о себе не можешь позаботиться, — тоже повысил голос, а мне так обидно вдруг стало.
— Я могу о себе позаботиться. — Испепеляю его злобным взглядом. Смотрю и ощущаю ненависть к нему, гнев.
— Конечно, поэтому и сидишь тут.
— Да пошел ты. — Со стула срываюсь, рюкзак беру и к двери. Девис меня догоняет, останавливает. За руку хватает.
— Куда ты? Ночь уже.
— Отвали. — Руку вырываю, не отпускает.
— Да стой ты! — Смотрит на меня, а я бурю в груди пытаюсь успокоить. Накал этот довел меня окончательно — слезы как польются фонтаном из глаз. Слежка, допросы, страх, а теперь еще и Майкл. Когда рукой дергала, такой беспомощной себя ощутила, что нервы сдали окончательно.
Девис уставился на меня в недоумении, а я реву не вижу ничего, кроме его мощной груди.
Рюкзак на пол бросаю и прижимаюсь.
Пусть это нелепо, жалко, но мне нужно почувствовать чью-то силу. Защиту. А Джексон подходит для этой роли. С ним мне спокойно, безопасность ощущаю и могу чуть-чуть расслабиться, забыться.
Он стоит и не дышит, кажется. Руки в стороны расставил. А я прижимаюсь. Тепло его тела чувствую, и отпускать не хочется.
Плачу. И носом шмыгаю.
Пару минут так простояла. Отпустило.
Шаг назад делаю, глаза вытираю и снова гордо ему в глаза.
— Я есть хочу, пойдем поедим?
***
— Тебе лучше? — Джексон снова врубил заботу, когда сели ужинать. А я глаза прячу. Не хочу его жалость видеть.
— Определенно.
— Это называется «нервный срыв» — серьезно мне залечивает и лапшу жует.
— Да что вы говорите. Доктором заделался? — Глаза все же поднимаю.
— Доктор здесь ты.
— Вот именно. Так что не умничай, детектив Девис. Диагнозы он раздает.
— Я знаю, что такое быть на пределе. Потом обязательно случается срыв.
— У меня такого не будет. Я в норме. — Отмахиваюсь. Его нравоучения раздражают, выводят. Нервничать заставляют.
— Как знаешь.
— Отвали, а. Я не собираюсь тут душу перед тобой выворачивать. Я знаю, что ты помогаешь мне только потому, что хочешь выудить из меня информацию.
— А вот и нет. Я уже понял, что от тебя ничего не добьешься. Просто жалко стало.
— Жалко? — возмущенно переспросила. Вот этого мне точно не нужно от него.
— Не хотелось бы ехать на опознание твоего трупа.
— Ха-ха-ха. Труп мой ты точно не увидишь. Меня не убьют. Схватят, может, пытать станут, но не убьют. Живая ценнее.
— И чем же? — Все же допрос.
— Я же говорю, я красотка. Мужики от меня с ума сходят, — ехидно несу чушь, хочу сменить тему. Только не обо мне.
— Целыми бандами?
— Ага. Картелями.
— А потом мрут, как мухи, — он говорит, но я больше не улыбаюсь. Явно неудачная шутка.
— Это не смешно.
— Не смешно, Кира. Я и не смеюсь, как ты заметила.
— Дурак ты, Джексон. — Злобно ему в лицо.
— И почему же?
— Сидел бы ты в своем наркоотделе и не рыпался.
— Не могу я так.
— Я это уже поняла. — Встаю. Со стола начинаю убирать.
— Я спать. Подъем в семь, — говорит, как подчиненному.
— Вас понял.
— О как! Здорово. Спокойной ночи. — Теперь улыбается. Странный он. Ему бы психиатру показаться не мешало.
— Спокойной ночи.
В комнату зашла, дверь закрыла. Расстелила постель.
Лежу. Вроде и в сон тянет, но мысли расслабиться не позволяют. Думаю о Майкле. Жаль его. Очень жаль.