— Кира, здравствуй, милая. Как ты? — А вот у нее голос встревоженный, как и всегда.
— Все хорошо. Со мной все хорошо, — говорю убедительно. — У меня мало времени, послушай меня. Обстановка накалилась, я должна ненадолго уехать.
— Куда, дорогая?
— Я не могу сказать. Ты же знаешь. Но ты не беспокойся. Все будет хорошо, как и всегда.
— А я могу возвращаться домой?
— Через неделю где-то, — прикидываю в голове. Если меня не шлепнут, то через неделю я смогу отдать эту чертову флешку ФБР, и они защитят Эмму. А если все-таки пристрелят, то ей и вовсе ничего больше не будет угрожать.
— Поняла, через неделю, значит, прилечу. Но ты же будешь мне звонить?
— По возможности. Только ты не переживай, у меня все под контролем. — Тон уверенный, а у самой в груди кошки скребут от вранья.
— Ты же знаешь, что я не могу не беспокоиться. Всегда за тебя переживаю.
— Знаю, но ты уж постарайся.
— Хорошо, — нехотя соглашается тетя.
— И еще, тут Джон в больницу попал, с огнестрельным, лежать будет долго. Навести его, как приедешь.
— Ой, Кира. Как он? — воскликнула громко.
— С ним тоже будет все хорошо. Но забота ему не помешает.
— Приеду и сразу к нему. Булочек настряпаю, его любимых. Сделаю, милая. Сделаю.
— Ну все, мне пора. Я люблю тебя и очень скучаю.
— И я детка, и я.
Слезу с щеки смахиваю, когда вызов сбрасываю.
На память номер телефона набираю, отвечают не сразу.
— Слушаю.
— Том, это Кира. Мне помощь нужна.
— Господи, Кира. Ты жива еще? — ехидничает старый знакомый.
— И тебе добрый день. Живее некуда. Так что, поможешь?
— Что нужно? — Том всегда по делу спрашивает. Не любит он муть. Просьба — в ответ действие.
— Билет до Чикаго. А оттуда до Даллеса. Разные документы на рейсы. И в Далласе тачка нужна мне, неприметная. Чистые номера. Как доберусь до Сан-Антонио, позвоню. Мне нужно перейти границу…
— Сейчас жестче все стало, готовь бабки.
— Том, ты знаешь, деньги для меня не проблема. У меня сроки, билеты нужны завтра и доки тоже.
— Будут тебе документы, все сделаю. Завтра к обеду приезжай. Не суетись только и хвост не тащи, ты у нас сейчас дама приметная.
— Знаю. К обеду жди.
— На связи.
— Ага.
Сбрасываю вызов. Пялюсь в одну точку какое-то время. Думки разные в голову лезут, отмахиваюсь от них.
— Все правильно, — говорю себе вслух. Будто убеждаю себя в правильности решения. А все и так правильно. Иначе и быть не может.
Осталось собрать вещи, наличку и вперед.
И вновь беру телефон, снова на память номер набираю.
— Алло, — агент Грин отвечает быстро.
— Это Кира.
— Здравствуй. Что-то случилось?
— Нет. Ваше предложение еще в силе? — рискую ему доверять, но у меня нет выхода.
— Я от своих слов не отказываюсь, Кира. Никогда, — говорит вроде серьезно, правдиво.
— Вы сможете мою тетю защитить? Она через неделю вернется в Бостон.
— Сделаю.
— А еще капитана Джона Девиса и сына его, детектива Джексона Девиса.
— Копы? Им тоже нужна защита?
— Девиса старшего подстрелили, он в больнице…
— Это я знаю. Там дежурит патруль.
— Этого недостаточно. Один человек не помеха для… Ну вы поняли.
— Ты решила поехать… — перебиваю.
— Я решила рискнуть своей жизнью. Я доверюсь вам, не подведите.
— Клянусь тебе. От меня еще что-то нужно?
— Защитите моих близких. Эти три человека — все, что у меня осталось. Не дайте Маркосу их убить.
— Я все сделаю. Звони, и мы тебя вывезем.
— Знаете что, Роберт. Если у меня получится, я и сама смогу вернуться. А если нет, то и вы не сможете мне помочь. Поэтому обещайте только то, что в вашей власти. Сохраните им жизнь, и вы получите все, что хотите.
— Береги себя, девочка.
— Ну это уж как пойдет. До встречи.
— До встречи, Кира.
Телефон выключаю и в урну. Осталось решить последний маленький вопрос. Или не маленький.
Самый трудный. Болезненный. Мне нужно попрощаться с Джексоном. Попрощаться так, чтобы он ничего не заподозрил.
Главное, чтобы кэп не проболтался, а в остальном…
Мне не привыкать лгать близким.
Пару часов по больнице скитаюсь, нечем заняться. Помогаю чем могу, часик провела в травме. Обрабатывала разбитые коленки, кому-то тоже нужно это делать.
Закончила. В палату к Джону иду, а там Джексон уже. У постели сидит, смеются с отцом.
Я зашла, сразу серьезными стали, даже встревоженными, особенно кэп.
— Как себя чувствуете? — спрашиваю у старшего.
— Все хорошо. На работу хочу.
— Шутите — это здорово. Пара недель, и вернетесь в строй.
— Ты ничего не хочешь сказать Джексону? — спрашивает, а я злюсь на него. Злюсь, что не держит язык за зубами. Что сыном рискует так не оправданно.