— Я вас за версту чую. Да и на лбу у тебя написано — коп.
— Дом отца, там безопасно? — Мне нужно попасть туда.
— Нет. Пустует он. Но думаю, что за ним приглядывают.
— А незаметно можно попасть туда?
— Ночью.
— Значит, ночью и поедем, — будто приказываю. В роль вжилась. Хм.
— Зачем тебе туда? — спрашивает и снова щурится. Оглядывается назад.
— Забрать кое-что нужно.
Мигель не стал больше спрашивать. Лишь посмотрел с недоверием. Я его не виню за это. Он меня не знает и вряд ли доверяет.
Минут сорок были в дороге. Приехали к старому дому где-то в пригороде. Все ветхое, даже убогое. Не дом, а картонная коробка. На улице пекло.
— Заходите. Мы тут обитаем. Шустрее, не светитесь на улице. — Мигель по сторонам головой вертит. Боится.
Внутрь заходим, дом большой. Куча комнат со странным расположением.
— Вон там можете отдохнуть с дороги. Вода есть. Еду сейчас организую.
Коп пусть идет, а нам поболтать нужно.
Джексон нехотя оставляет меня наедине с Лопесом.
Садимся за стол. Воды предлагает. Пью жадно. На улице хуже, чем в преисподней, непривычно для меня.
— О чем поговорить?
— Что там в Бостоне? Гонсалес сдох? — А он посвящен в планы отца.
— Живой. Не вышло у Гектора. После этого он на связь не выходит.
— Ну если Риверо живой, он попытается снова. У него принцип. Всегда таким был. А вот что мне с тобой делать? Диего узнает, всех положит, у него людей много.
— Диего предатель. Предал брата, всю семью. Если его люди узнают…
— Люди кормятся с его рук, только преданные остались. Ты их всех видела. Нас слишком мало, чтобы бодаться.
— Я убью Диего, — говорю с полной серьезностью в голосе.
— Хм, теперь я точно уверен, что ты дочка Гектора. И как, интересно?
— Навещу дядю, а потом башку ему прострелю.
— Он не дурак, первым тебя шлепнет.
— Не шлепнет. Поговорить захочет. У меня будет на руках козырь.
Наступила минута молчания. Мигель будто думает, напряжен сильно. А я смотрю на него. Взрослый мужчина, крупный, мускулистый, несмотря на возраст. Большие черты лица сразу бросаются в глаза. Шрам на губе, будто от острого лезвия.
— Нравишься ты мне, Абриль. Такая же горячая, как отец. Людей я найду, может, с десяток еще. Стволы есть. В особняке мой человек приглядывает за Диего. Может, и прорвемся, но вот выйдем ли?
— Я одна пойду. Отвлеку внимание, а вы тихо внутрь.
— Шаришь в захвате, — ухмыльнулся. Для него будто пустяковое дело, а у меня поджилки трясутся от одной только мысли.
— Немного.
— Может, и прокатит, но не в ближайшие три дня. Праздник там. Свадьба. Дочку замуж выдает.
— Монику? — спросила удивленно. Она же кроха совсем. Или уже нет? Сколько ей? Двадцать, наверное. Как время быстро прошло…
— Ага.
— Так это шанс. Даже лучше. Народу будет полно. Всех не шмонают.
— Об этом я не подумал. Но и опасно тоже. Людей всех согнал, периметр защищают.
— Один выстрел, и все.
— Иди отдыхай. Поспи лучше. Я свистну, когда стемнеет. Ночью поедем в особняк, чтобы внимание не привлекать.
— Спасибо тебе. У меня раньше не было шанса сказать спасибо. И за то, что из машины вытащил, и за то, что сейчас помогаешь.
— Вытащил, но мать твою там бросил. Не успел. — Вину вижу в глазах.
— Уверена, ты сделал все, что мог. И отец это помнит и ценит.
— Все, иди. Сентиментальности эти… — рычит, а я не стала продолжать дальше. В комнату к Джексону следую. Закрываю дверь.
Этот сразу с расспросами. Разговор пересказала, опустила те слова, где говорю, что Диего убью.
Не нужно ему это знать.
И Джексон не отговаривает. Удивительно даже.
— Вода и впрямь есть? — спросила и душ открыла. Течет, прохладная. То, что нужно.
— Живем. Кто первый? — Глупый вопрос.
— Экономия, детектив, душ нужно принять вместе.
— Намек понял. Идем.
20.1
Мы с Джексоном настолько утомились, что после душа буквально вырубились, как только наши тела приняли горизонтальное положение.
Отключка — по-другому и не скажешь.
Глаза открываю от громкого стука в дверь. Детектив подрывается, пушку схватил.
Слышу голос:
— Абриль, ехать пора, — это Мигель говорит. Выдыхаю. Так и инфаркт заработать можно. Сраный стресс.
Глаза потираю, с постели встаю.
Дверь открыла.
— Сколько время?
— Два часа ночи, — отвечает. А это значит, мы проспали очень долго. И, кажется, только проснулись, но живот уже сводит.
От голода? Или от страха?
— Выдвигаемся? — Джексон уточняет и пистолет убирает.