У меня были парни, были отношения, эмоции. Но такого, как с ним, никогда.
Я не испытывала ничего подобного.
И я не хочу это потерять. Не хочу. И не потеряю.
Дорога занимает минут двадцать. Утомительно. Утомительно ехать в тишине. Лишь изредка мужчины о чем-то переговаривались, что меня не касалось.
Жутко бесило то, что головорезы курили в машине, а я не переношу запах табака.
Дым врезался в ноздри, и начало слегка подташнивать. А эти еще одну за одной. Как им самим плохо не стало? Не понимаю.
Вдали виднелся большой особняк. В памяти начали всплывать картинки, но смутно.
Приближаемся.
Дом огромный, территория, думаю, тоже. Огорожена высоким забором, смотровые вышки по углам, на них — люди с оружием.
Ворота открылись, и мы заехали на территорию. Осматриваюсь, пытаюсь запомнить все входы-выходы. На всякий случай.
Внутри, по периметру, вооруженная охрана. Это не дом — крепость. Защищенная как надо.
Боится дядя. И хорошо.
Гонсалес тоже себя вооруженной охраной окружил. И что? Спасло его это? Нет. И Диего не спасет.
Никто его не спасает от гнева Гектора Риверо.
Мне открыли дверь, и я вышла на свежий воздух. Хотя свежим назвать его трудно. Духота.
В машине с кондиционером было куда комфортнее.
Высокий этот мужик, Серхио, меня небрежно подталкивает, чтобы шла быстрее. Кидаю на него злобный взгляд. Я запомнила его рожу. Хорошо запомнила.
А обидчиков я не прощаю.
Просторный холл, за ним — темный коридор, а там и дверь в комнату.
Знаю, что за ней сидит дядя. Ох и встреча сейчас будет, не особо радушная.
— Какие люди, Абриль. Моя любимая племянница. — Расплылся в лживой улыбке дядя.
А он постарел. Давно с ним не виделись.
Лицо покрылось морщинами, виски — сединой. Отрастил бороду, тоже седая. Да и вообще как-то он плохо выглядит. Может, болеет чем?
Похудел, сутулится. Жалкий вид.
— Господи, Диего. Перестань. К чему это?
— Я ведь искренне, соскучился. Столько лет не виделись. Кровные родственники должны вместе держаться, — несет какой-то бред. Может, у него уже и с головой не порядок?
— Надеюсь, во мне нет ни капли твоей предательской крови, — дерзко отвечаю. Так, как он и заслуживает.
— Ха, все такая же. Палец в рот не клади, по локоть оттяпаешь. Как доехала? Парни не обижали?
— Не обижали. Что тебе нужно? — спрашиваю прямо.
— Соскучился. Говорю же.
— Что-то я не получала от тебя приглашение на свадьбу Моники.
— Ты знаешь, тебя очень трудно найти. Все тебя охраняют, прячут. ФБР, полиция. Даже не знал, как подступиться.
— Давай сразу к делу? Я устала. День был длинный.
— К делу? — переспросил и усмехнулся. — Нет, Абриль. Я дела по ночам не решаю. До утра подождем. Серхио тебя сейчас проводит в твою комнату. Накормим. Встретим, как полагается. А завтра с утра и поговорим. — Мутит что-то. Не к добру это. Откормить решил, а потом что? Пытать?
— Диего, прекрати. Мне не нужно твое гостеприимство. Говори, что хотел, и отпускай. Обратно меня пусть твои парни везут. С вечеринки сорвали.
— Нет, Абриль. Ни назад к Мигелю, ни в Бостон ты уже не вернешься. Тут будешь, со мной.
— Ха, отца боишься? Вижу, что боишься. Страх так и лезет из тебя отовсюду. И правильно. Ты, кстати, слышал, как умер Гонсалес? В муках, в мольбах о пощаде. Ты так же сдохнешь, когда Гектор до тебя доберется. Не пощадит.
Мои слова его напугали. Я знаю. По лицу прочитала, по глазам.
Пусть он пока чувствует власть, свое превосходство. Но это ненадолго.
Интуиция мне подсказывает, что развязка близко.
— Серхио! — дядя прикрикнул. В кабинет завалился его головорез с надменной рожей. Мерзкий тип.
— Проводи Абриль в ее комнату. Распорядись, чтобы еду принесли и воду. Она у нас останется.
— Сделаю, босс. Пошли, красавица, — говорит и рукой меня задевает. Одергиваю.
— Еще раз назовешь меня красавицей, я тебе башку прострелю. Ты понял?
— Ха-ха-ха, — мои слова рассмешили дядю. — Слышал, Серхио? Девчонка не шутит. Гектор поднатаскал дочурку, поэтому ты не лезь. Я серьезно. — Диего поменялся в лице. — Даже пальцем ее не трогать. Понял?
— Да понял я, понял. Проходите, мадам, — сказал очередную чушь Серхио, и мы вышли из кабинета.
Меня заперли в комнате. Минут через десять принесли поднос с ужином и воду.
Снова заперли. Сижу на постели. Всю комнату уже прошерстила — ничего. Не выбраться мне. Да и куда бежать?
Я не местная. Сдохну где-нибудь, если не догонят.
Побег не прокатит. А что тогда?
Надеяться, что меня придут и спасут?
Кто?
Мигель с Джексоном?
Мало их. Перестреляют. А вот меня оставят в живых.
И умру я от угрызения совести и чувства вины.
Ладно. В одном дядя прав: решать проблемы лучше на свежую голову. Как бы там ни было, я в безопасности. Значит, нужно принять душ и уснуть.