Но в данном случае хватает и этого.
— Не обижали? — спрашивает.
— Вон тот меня чуть не задушил. — Гляжу на Серхио злобно. Тот улыбается.
— Брат, ну ты чего? — Мигель на него.
— Брат? — переспрашиваю.
— Да. Не похожи? — шутит Мигель. Почему мне никто не сказал?
— Вы тут все, что ли, брат, сват? Что вообще такое?
— Абриль, идем. С Диего поболтаем, — зовет отец. Я нехотя отпускаю Джексона. И что это я? При всех обнимаю его.
В кабинет заходим. Дядя все еще сидит за столом. Рядом Моника на диване. Испуганная.
Молодая девчонка, красивая. Очень. А я ее вижу, и злость меня наполняет:
Не могу объяснить.
Она не виновата ни в чем. Ни в том, что отец у нее такой, ни в том, что брат — отморозок последний.
Но себя контролировать перестала. Прям бесы вселились.
На дядю смотрю, на его противную ухмылку. Он не проиграл. Он и так умирает. Ему терять нечего, даже если отец его прям здесь пристрелит.
Но мне этого мало.
Недостаточно.
Он столько плохого сделал. Мне, маме, моим близким людям. Боже, я даже Майкла вспомнила. Он вообще ни при чем был.
— Дождалась отца? Ликуй, —спокойно говорит дядя. Куда делась его наглость?
— Нет повода для радости, дядя. Просто справедливость восторжествовала.
— Справедливость? Что ты знаешь о справедливости, девочка? Что ты, что мать твоя, вы предатели. Семью свою предали. И ты, брат, туда же. С ФБР связался, с копами. Забыл о семье. Я твоя семья.
— Ты перешел все границы, Диего. Я тоже много что делал. Но невинных не убивал. Детей не убивал. А ты? Я сорвался в Бостон, потому что узнал, что вы с Гонсалесом замышляли. За моей спиной. В террористы подался? Совсем мозгов нет. Мы же вместе с тобой начинали. Тебе что, денег мало? Власти? У тебя все было.
— Я предательство не прощаю, Гектор. Ты перестал быть моим братом в тот миг, когда баба твоя призналась, что шпионка. Ты мне не сказал. Скрывал. Семью строил, дочкой обзавелся. А она все сливала, весь бизнес наш. Крыса. — говорит дядя со злостью, отвращением. Я опять вспыхиваю. Внутри разгораюсь, как костер, в которой так и подливают горючего. — Я тебя от выбора избавил. Баба твоя или семья, бизнес. Сделал то, что ты не смог, когда надо было.
Беру у отца из рук пистолет. Проверяю обойму: полная.
Все на меня уставились.
Подхожу к Монике. Хватаю за руку и приставляю ей ствол к виску перед дядей.
Он мгновенно меняется в лице. Страх его поглощает. Былой смелости и след простыл, лишь паника.
— А если так? — спрашиваю и улыбаюсь дяде.
— Она не виновата ни в чем. Отпусти ее, Абриль, — просит, а я хочу, чтобы стал умолять.
— Не виновата? Как ты мне вчера сказал? Надо было бомбу побольше в машину положить. Но ты хотел посмотреть, как мама будет заживо гореть и я вместе с ней. Так?
— Абриль, — снова Диего произносит мое имя.
— В чем я была виновата, что ты мне ожоги на всю жизнь оставил? В чем? Я была маленькой девочкой. Мама сгорела у меня на глазах. А ты? Ты смотрел? И ты считаешь, что это тебя предали?
— Убей меня. Не трогай Монику. — Девчонка стоит и не двигается, лишь шмыгает носом от слез, что бегут по ее щекам.
— Тебя убьет болезнь. Карма, дядя, она такая. Но мне этого мало. Понимаешь? Хочешь еще разок посмотреть, как горит плоть? А? Давай мы сейчас на Монике посмотрим? Хочешь?
— Кира… — зовет Джексон, но я не слышу. Плевать мне.
Злоба и ненависть затуманила разум. Чувство мести меня поглотило, стоит пеленою перед глазами и не отступает.
— А после этого я поеду в Бостон, найду твоего придурка сыночка и прострелю ему голову. Чтобы фамилия Кабрера больше не была на слуху. Ну, так что? Хочешь посмотреть? — тряхнула Монику, чтобы она еще громче зарыдала. Взвела курок. Диего напрягся больше.
— Кира, отпусти ее. Не надо. Ты же не убийца, — Джексон снова мне говорит.
— Мы не выбирали, кем стать детектив, забыл? Может, и убийца, кто знает?
— Отпусти девушку. Ты добилась, чего хотела, — продолжает Джексон. Голос встревожен.
А я и впрямь добилась. Дядя трухнул, да сильно. Совсем бледным стал. Не протянет он полгода, раньше загнется.
Монику отпускаю.
Отдаю ствол отцу и быстро выхожу на улицу…
Глава 25
Выбегаю на свежий воздух. Светло, солнце слепит. До ближайших кустов, и нутро наружу.
Стресс, нервозность, усталость — все из меня. Только позывы. День без еды. В организм сегодня попадала только вода и то пара глотков.
— Кира, все в порядке? — Детектив тут как тут.
— Да. Лучше. Можешь воды найти где-нибудь?
— Сейчас принесу.