– Алиева! Можешь идти. Уроки окончены.
Я подняла глаза и увидела, что класс опустел и я единственная, кто остался. Спешно собрав все принадлежности в рюкзак, я вышла и уверенно направилась на этаж выше. Я знала, кто даст мне ответы на эти вопросы.
Адиль был на 4 года старше меня, он был любимцем всех домашних и должен был знать даже самые сокровенные тайны семейства. Хотя, признаться, больше я хотела найти в нем защиту и пожаловаться на того глупого мальчишку.
Завидев его с ребятами, я подошла, но, как только открыла рот, чтобы рассказать о своей обиде, ком, что томился в моем горле все это время вырвался наружу и я разрыдалась.
– Милла, что случилось? Кто тебя обидел?
Он испуганно смотрел на меня. Ведь, до этого я никогда не плакала, по крайней мере, в присутствии людей. А тут, я буквально заливалась слезами. Адиль был в растерянности. Он обнял меня и повел домой. Свежий воздух немного рассеял туман в голове, я успокоилась.
– Ты знаешь, почему мама с папой не пришли сегодня?
Он посмотрела на меня, и, видимо понял причину моих слез.
– Я ведь говорил маме, что тебе все равно расскажут в школе.
Ворчал он
– Что расскажут?
Он виновато опустил голову и молчал.
– Так, это правда?
– Какой болван тебе рассказал это сегодня?
Я остановилась. Мое тело охватила дрожь. Разве так бывает?
– Где мама с папой, Адиль? Где мои мама с папой?
Упрямо повторяла я, в надежде на то, что я просто неправильно поняла его. Я готова была принять даже то, что они бросили меня и ушли, но я не могла и не хотела верить в то, что их больше нет.
– Хорошо! Хорошо! Хочешь знать, где они? Пошли!
Мы свернули в противоположную от дома сторону и пошли. Дорога была длинной, и я изрядно подустала и хотела пить. Но, не проронив и слова шла. Я и представить не могла куда он приведет меня. Это место было таким унылым, что казалось, будто солнце обходит его, лишая своих лучей, меня. Кладбище.
–Вот! Ищи имена своих родителей на камнях.
– Я не знаю как.
– Ладно, пойдем вместе. Мы блуждали от одной могилы к другой. Каждый раз, проходя мимо очередного камня, я надеялась, что это не он. Что Адиль сейчас скажет, что ошибся или пошутил. Да не важно, скажет, хоть что-нибудь, в пользу того, что это не правда, мои родители в порядке и скоро за мной придут. Неожиданно, он остановился, я шла сзади и споткнувшись упала прямо на него.
Он стоял меж двух больших черных камней и молчал. Я поняла. Мы пришли.
Не было слез, истерик, не было криков. Я просто легла на землю и закрыла глаза.
Осознание происходящего накрывало меня, давило изо всех сторон. В одночасье я потеряла все, что было у меня, все силы иссякли, даже дышать мне было невмоготу. Какая-то безнадежная усталость охватила меня.
– Милл,ну чего ты? Вставай.
Я не хотела, мое место здесь, рядом с папой и мамой. Он пытался поднять меня с земли, но я словно приросла к ней. Я вдыхала ее запах, пытаясь отыскать аромат маминых духов, пальцы, перебирая песок, искали хоть что-нибудь мало-мальски напоминающее о ней, о папе. Я сильней прижималась к земле, пытаясь раствориться в ней, пройти сквозь нее и заснуть навсегда рядом с родителями.
– Милла, вставай, прошу тебя. Давай, пойдем домой.
Взмолился Адиль.
– Мама, наверно волнуется.
Но мне было все равно. Моя мама, вот она, здесь, лежит в сырой земле, я хочу быть с ней.
– Вставай, завтра придем еще. Только сейчас вставай, и пойдем домой. Погляди, уже темнеет.
В его голосе звучало отчаяние. Наверняка, он пожалел, что привел меня сюда. И, наверно, по- хорошему я должна была встать и пойти с ним, чтобы тетушка не отругала его, ведь он так мне помог, привел сюда, к маме с папой. А я, выходит, стану причиной его наказания. Но, я ничего не могла с собою поделать. Мне так хотелось быть рядом с родителями, я так соскучилась, мне так не хватало их.
Вечерело. Холодный ветер пробирал до костей, где-то вдалеке я услышала знакомый голос. Это была тетушка и, судя по всему, она не хвалить нас собиралась.
–Адиль! Ты с ума сошел? Что вы здесь делаете? Милла! Вставай немедленно.
Голоса, крики и шум ветра вновь гулом стояли в ушах. Я ничего не могла и не хотела разбирать. Неожиданно кто – то поднял меня на руки, я закричала.
– Нет! Пожалуйста, не надо. Я хочу остаться здесь. С мамой и папой.
Меня не слушали или не слышали, не знаю, но я, все больше отдалялась от места, которое отныне стало мне дороже дома, которое стало мне домом. Я кричала, плакала и брыкалась всю дорогу. В попытках вырваться я, кажется, покалечила того, кто нес меня на руках. Сил сопротивляться больше не было. Я обмякла, прижалась к груди и заплакала… это были слезы глубокого отчаяния.