Он и вправду знал.
Я девушка с Кавказа, а значит то, что произошло позорным пятном, ляжет именно на меня. В наших краях свято верят в то, что тебя не тронут, если ты не дашь повода. Да, чего уж говорить, ведь, и я так, до недавнего времени думала.
Он ухмыльнулся.
– В конце концов, уверен, тебе и самой понравилось.
От услышанного потемнело в глазах, закружилась голова, ком подступил к горлу. Кое- как я сдержалась.
Открыв дверь, я вышла. Надо же, как это легко. Пару часов назад, эта самая дверь казалась мне недосягаемой. Пару часов назад, вот эти обыкновенные несколько шагов до порога были самым желанным в жизни. Пару часов назад…когда я еще была живой.
А, впрочем, идя по улице, и мучаясь жаждой, я понимала, что ничего со мной толком и не произошло. Я не умерла, я все еще дышу и, черт возьми, хочу пить.
Мне было отвратительно понимать, что, не смотря на мое сумасшедшее желание сгореть прямо здесь и сейчас, не смотря на терзания моей души, на мою боль, мое тело, мой организм смел, заявлять о своих желаниях.
Дома никого не оказалось. Отлично. Хотя бы не придется объяснять свой вид и то, где я была все это время.
Ни на секунду мое сознание не покидал вопрос « За что?» откровенно ли я одевалась( согласно общепринятым представлениям, в подобных случаях) ? Нет! Вела ли, образ жизни, лишенный нравственности? Нет! Позволяла ли себе фривольности по отношению к представителям противоположного пола? Нет! Я вообще сторонилась посторонних мужчин.
Тогда за что? Почему я? Почему человек, столько лет, живший по соседству со мной и, понимающий, что я не самая легкомысленная девушка, выбрал жертвой меня?
Я знала, понимала, что не виновата. Я ничего не делала. Он насильно. Но я не могла ответить себе на один единственный вопрос, который ставил под сомнение мою собственную уверенность «почему я?». Я не могла ответить, почему он выбрал меня, что я сделала. Что, если другие найдут причину?
Плотно укутавшись в пальто, бегу к остановке. Ледяной ветер треплет волосы, разбрасывая их во все стороны. Порывы настолько резкие, что я едва могу устоять на ногах. Наконец, нужная маршрутка. Люди толпятся у входа, я стараюсь держаться от них подальше, не хочу, чтобы, кто-нибудь, хотя бы случайно коснулся меня. Боюсь.
Пробираюсь в самый дальний угол транспорта, неслышно усаживаюсь и, будто разглядываю пол прячу глаза. Только бы не выдать свою боль, свой стыд. Кажется, женщина напротив смотрит прямо на меня. « а вдруг, она все знает?» промелькнуло в голове. Мысль больно уколола, заставив сердце бешено биться. Успокаиваю себя, «ну откуда она может знать? Совершенно посторонний человек. Просто взгляд упал в мою сторону»
Обычное серое, унылое утро, ничем от других не отличающееся. Такое же было вчера, позавчера и месяц назад. Так же, улавливая на себе мимолетные взгляды людей, сходила с ума от мысли, что им известно что-то о случившемся со мной. Казалось, они насмехаются надо мной, тихо, не слышно, взглядом.
Вдруг, ловлю себя на мысли, что таких, как я на свете миллионы, и никто даже не заметит моего исчезновения. Оно не понесет за собой абсолютно никаких последствий, ни для моего города, ни для, нашей маленькой улицы, ни для даже этой маршрутки, в которой я, по обыкновению своему сижу в самом дальнем углу. Родители, выплакав слезы обо мне, продолжат также есть хинкал по пятницам, а брат посещать тренировки. Так устроен мир. А ведь 2 года и 69 дней назад он казался мне совершенно другим, точнее, другой казалась моя роль в нем, мое место.
Сейчас, все это не имеет никакого значения. Для меня, ничего вообще не имеет значения. Случившееся со мной дало понять, что вся наша жизнь зависит совершенно не от нас. От случая, от ситуации, в которую мы попадем, даже не по своей воле, от людей, что окажутся рядом, в определенный момент.
Возможно, моя жизнь могла бы сложиться совершенно по – другому. Будь я, хоть немного смелее, не завися так сильно я, от чужого мнения, не стремись я к довольству людей, которым и вовсе наплевать на меня. Возможно, моя жизнь была бы жизнью, а не существованием…но, я понимала, насколько отвратительна самой себе, насколько велико мое призрение. Чего же ждать от всех остальных людей?
Фатима.
Это было много чище и выше обыкновенного понятия любви. Он был символом благородства, торжеством добра. Я смотрела на него с великим восхищением. Так смотрят на произведение искусства или чудо природы.
Мне, маленькой 16-летней девочке для абсолютного счастья нужно было только его присутствие в жизни. Конечно, я была исполнена романтизма, разумеется, воображала его отважным рыцарем. Но трепет, с которым он относился ко мне, совершенно обезоруживал.