Я решила, что успею закончить все дела, до того, как «папа» вернется домой. Бегала по дому, как сумасшедшая, буквально за час, успев убрать весь дом, выполнить все домашние работы, от стирки до глажки, даже вымыть двор. Управившись с возложенными на меня обязанностями, я поднялась в свою комнату, чтобы повязать платок и выйти из дома. Уже сбегая по лестнице вниз я услышала, как в замке ворот щелкнул ключ
Нет, нет, нет! Только не это. Я опоздала. Неужели, я опоздала, и он вернулся? Меня бросило в дрожь. Что же делать?
Первое, что пришло в голову- спрятаться. Возможно, он решит, что я уехала на рынок вместе с мужем. Взглядом я искала место своего убежища. Все эти мысли смешались в голове, в какую-то долю секунды. Чулан, под лестницей! Точно! Он никогда не заглядывает туда. Кое-как скомпоновавшись, я влезла в маленький чулан и замерла. Дверь открылась. Казалось, каждая клеточка моего тела ощущала на себе тяжесть его шагов. Сердце билось так сильно, что я боялась, что звук его стука меня выдаст.
– Алло! Арсен? Вы где?....Асия с вами?…Нет, я еще не дома. Арсен, съезди к тете Луизе, у нее что-то там с тарелкой, жалуется, говорит ни один канал не показывает. Да! Вот сейчас нужно.
Он говорил по телефону, видимо узнав, что меня они оставили дома, нарочно отправил моего мужа к своей сестре, а живет она достаточно далеко от нашего села. Он говорил по телефону, видимо узнав, что они не взяли меня с собой, он нарочно отправил моего мужа к своей сестре, а это достаточно далеко от нашего села.
Я не знаю, как долго я планировала вот так прятаться, избегать его. Понимаю, что должна была предпринять что-то раньше.
Потолок надо мной заскрипел, он поднялся наверх, решив воспользоваться моментом, я выскользнула из чулана и рванула к двери. Босиком я выбежала во двор и кинулась к воротам…дрожащими руками я отпирала двери. Успела…но, даже выдохнуть не успела. На пороге стоял Заур-брат «папы»
– Оооо, какая невестка в доме моего брата, даже постучать не успел, уже встречает!
Я не знаю, как объяснить, что происходило со мной в этот момент. С одной стороны, я надеялась, что он будет у нас до тех пор, пока не вернётся мой муж, а с другой понимала, что у меня уже не осталось шанса сбежать.
– Ты чего, такая бледная? Не заболела ли?
Я отрицательно помотала головой
– Папа дома? Дома дома, входи! Его грубый голос даже повеселел. Он стоял на пороге, самодовольно ухмыляясь.
– Ассалам аллейкум!
Поздоровался дядя Заур и обнял «папу»
– Я не на долго, не накрывай, дочка. Сказал он, обращаясь ко мне. «папа вышел за порог и крепко сжав мне руку в локте завёл меня домой.
– Иди наверх, отдохни. С поддельной заботой выдавил он.
В этот момент, я поняла смысл фразы «разбилось сердце» во мне оно, действительно разбилось. Это такое безнадёжное и горькое чувство, ты как будто чувствуешь эти осколки во всем теле, даже в крови. Твоему горю, твоей боли тесно в теле, она хочет вырваться, но не может.
Дядя Заур пользовался дурной славой в селе, он был пьяницей и развратником. Наверно, поэтому я не стала надеяться на его помощь. Побоялась. Вдруг он с ним за одно.
Не прошло и пяти минут, как ворота захлопнулись. Я знала, он сейчас придёт. Необходимо было что-то предпринять. Я взяла в руки тяжелую вазу и принялась ждать. Другого выхода я не видела.
Шаги…я стояла, прижавшись к стенке, лицо обжигали горячие слёзы. Его силуэт, я зажмурилась…взмах и звонкий треск бьющегося стекла, осколки. Открыв глаза, я увидела обезумевшее от ярости лицо, кровь, стекающая со лба, придавала его виду ещё больше ужаса. Сознание заныло от предстоящей боли. Сорвав платок с головы, он схватил меня за волосы и потащил вниз, по лестнице. Вырываться не хватало то ли смелости, то от сил. Не знаю. Он просто молча стаскивал меня вниз, а затем швырнул во двор, на ледяной бетон.
– Такая дрянь, как ты не заслуживает, чтобы ее драли в доме. Он навалился сверху и прямо на мне стал стягивать с себя штаны.
Я плакала. И больше ничего. Просто плакала. От стыда, безысходности и горькой вины....
Ну, конечно можно было громко кричать, чтобы услышали все соседи и мне бы, непременно помогли. Но мне было стыдно....знаю, что абсурд, бред, но было стыдно. Пока он, пыхтя и пуская слюни дёргался на мне, ненависть, таившаяся во мне, выходила наружу. Ненависть к родителям, за то, что вырастили меня такой ничтожной, такой жалкой. Собственная трусость была омерзительна мне, собственное существо ненавистно.
Неожиданно он приблизился ко мне и сдавив горло уткнулся в мою шею. Он тяжело дышал и что-то неразборчиво шипел.