За все три дня, что прошли после того, как забрали отца, а я так ни разу и не услышала голос мамы. Она больше не кричала, но ресницы ее оставались мокрыми, а слезы омывали лицо. горе ее было тихим, почти беззвучным. Удивительно, как мы можем забыть, что делали еще несколько дней назад, но уловить и запомнить на всю жизнь ритм дыхания, глубину взгляда, тиканье часов в определенный момент, как может врезаться в память запах боли, витавший в воздухе.
– Мама, тебе больно?
Она подняла глаза, но взор ее был устремлен глубже, будто сквозь меня.
Я отчаялась, из глаз хлынули слезы
–Мамочка, не плачь, прошу тебя! Скажи мне, скажи, куда они забрали папу, я пойду и приведу его, скажу, что тебе без него плохо, что мы хотим к нему.
Она вздрогнула. Казалось, слова, словно электрическим разрядом прошлись по ее телу. В следующую секунду я оказалась в крепких объятиях.
–Девочка моя, ты тоже скучаешь по нему? Ты тоже хочешь к нему?
Голос был отравлен виной, дрожал, она, будто захлебывалась словами.
–Прости мне мою боль, любимая. Прости мое горе.
Мама крепче прижала меня к себе. Время застыло. Мы стояли посреди комнаты, наполненной горьким ароматом душевных мук и, словно прятались в объятиях друг друга. Поцелуями она собирала слезы с моих щек.
–Ну, все, пойдем, приведем себя в порядок, милая.
Ее мягкие руки заботливо омывали мое лицо теплой водой. Каждое ее касание привносило в душу покой.
Мне казалось, этому горю пришел конец, и теперь жизнь пойдет обычным чередом. Однако, отсутствие папы меня еще беспокоило, а спросить маму о нем я так и не решилась.
Впервые за несколько дней, лицо ее освещала улыбка, лишь иногда в глазах проскальзывала тоска.
В этот день, мне позволялось абсолютно все. Казалось, мама хочет загладить свою вину. Мы, до отвала наелись мороженым и конфетами, пересмотрели уйму мультиков, даже попрыгали на, недоступной ранее огромной мягкой кровати в родительской спальне. К концу дня, я нежилась в теплой ванне, до краев наполненной пеной. Мама сидела рядом и рассказывала сказку, как вдруг ее взгляд застыл. Она, вновь смотрела сквозь меня. Тревога охватила мою детскую душу, на сколько, она могла себе это позволить. Мама нагнулась ко мне и прошептала
–Маленькая, ты ведь скучаешь по папочке? Ведь хочешь к нему?
Я утвердительно кивнула
– Тогда, будь хорошей девочкой и немного потерпи.
Она поцеловала меня в макушку, я, было хотела поцеловать в ответ, но ее руки крепко сжали мои худенькие плечи, так, что я не могла встать. Мама еще раз взглянула на меня, в это раз, взгляд ее горел отчаянием, решительно вдохнув она с силой надавила на меня, погрузив в воду. Как развивались события дальше, я помню очень скудно. Помню, вода заполняла меня, попадая в рот, нос и уши. Попытки вырваться и кричать. Помню ее ледяной, спокойный взгляд и тьму….я в нее провалилась, стало вдруг так тихо, казалось, я заснула. Проснулась от холода воды, она совсем остыла, мамы рядом не было. Я не знала, что произошло, было ли это наказание или, какая-то игра. Стараясь не наделать шума, я встала и вылезла из ванной. Кружилась голова и ужасно тошнило. С трудом, достав большое махровое полотенце, я закуталась в него и отправилась на поиски мамы. Тьма, поглотившая дом и глухая тишина пугали меня, я слышала бешеный стук своего сердца. Где же мама?
Она лежала на полу, среди разбросанных семейных фото и обнимала рубашку папы. Она спала. Я так думала….
Стянув одеяло с кровати, я укрыла ее, устроилась рядом и мгновенно заснула. Меня разбудила барабанная дробь в дверь. Я с трудом разомкнула глаза, было уже светло. Солнечные лучи пробирались в комнату, наполняя ее мягким светом. Я поморщилась, привыкая к нему. Мне совсем не хотелось вставать, я залезла глубже под одеяло, накрылась с головой и стала ожидать продолжения сна. Но, раздался щелчок от поворота ключей в замке, и кто-то вошел в дом. Это был дядя Ахмед- брат моего отца.
–Лайла! Лайла! Вы дома?
Я уже собиралась ответить, когда почувствовала, как он тяжело приземлился рядом со мной и скинул одеяло.
–Милочка, ты в порядке?
Я кивнула
Он перевел взгляд на маму, мягко коснулся ее руки и попытался разбудить.
–Лайла, вставай.
Но мама была неподвижна.
–Лайла… слышишь?
Она не слышала. Старания дяди, а затем докторов «скорой» были тщетными…она, уже давно ничего не слышала. Решив, что благополучно послала меня к отцу, она в компании нескольких упаковок таблеток отправилась вслед за нами…
Только вот, меня она довела лишь до половины пути…а затем бросила…они с отцом бросили меня и ушли…я оказалась не нужна.