Останавливается и плавно опускает мои ноги на землю. Нехотя открываю глаза. Стою и осматриваюсь, пока он склоняется у рюкзака, что сбрасывает у ног.
Вокруг какой-то огороженный периметр. Асфальтированная площадка, как центр некоего амфитеатра. Круглая. Непонятная.
— Это бывшая танцплощадка, — комментирует Женя, протягивая мне один из наушников. — В детстве ни раз наблюдал, как здесь периодически собирались офицеры. С семьями или один на один с женой. Танцевали. Отдыхали от службы.
Беру наушник слыша знакомые аккорды. Улыбаюсь, принимая приглашение на танец. И прижимаюсь к его груди, ощущая, как на глаза набегают слёзы.
— Ты неисправимый романтик, — смеюсь тихо, а он покачивает меня в медленном танце и ведёт за собой. Необязывающе. Совсем невесомо.
— Со школы ни с кем не танцевал. Класса с шестого.
— Вдвойне приятно, — обнимаю, наполняясь тихой тоской. Минорные нотки ласкают слух. Напоминают о том, что всё в этой жизни тленно. Есть только этот момент…
— Жень…
Его губы отвечают раньше, чем я хочу попросить. Целуют, дополняя этот миг истинной безмятежностью. Его вкус. Запах. Прикосновения. Сплин.
Голову кружит от счастья. Такого мимолётного и необъятного.
Отрывается от губ, перетягивая мою правую руку со своей шеи на грудь. Гладит пальцы и неожиданно надевает на средний палец кольцо. Я даже невольно вздрагиваю.
— Не тот, — хмурюсь, сдвигая брови.
— Я украшу все. Когда-нибудь. А пока не могу привлекать к тебе излишек внимания. Взял топаз. Он больше похож на бижутерию.
Ноги плавно переставляются и подстраиваются под его движения. Рука лежит на мужской груди. Глаза цепляют тонкий золотой ободок с голубым камнем. Его глаза сейчас светятся так же. Блестят тысячью граней.
— Скажи, — озвучивает тихо.
— Да. На любой вопрос или просьбу.
Неминуемо улыбаюсь и тянусь к сладким губам. Всё приму, что бы он не озвучил. Теперь у меня есть маленькая часть его. Настолько невесомая, что легко умещается от взглядов на пальце.
— Мне придётся тебя прятать, а я бы так хотел показать тебя всему миру. Миру миру, — смеётся мне в ухо и я растягиваю губы в схожей улыбке.
— Это любовь?
— Хуже, Ветерок. Ты — неминуемо становишься моей болевой точкой. Так не должно было быть, но, отчего-то именно сейчас это случилось.
«Всё так сложно, всё так просто», — поддакивает Васильев по нотам, в наушнике. — «Гни свою линию…»
Подчиняюсь и целую того, кто в одночасье навёл хаос в моей размеренной жизни. И наградил эмоциями, которых не надеялась найти.
За что? За какие заслуги?
— Да, Жень, — повторяю уверенно. — На всё, что бы ты не озвучил.
4. Без тебя жизни нет
Без тебя жизни нет, я не могу найти
Сколько ни жмись к стене, сквозь неё не пройти
Ни одного пути грешной души в зиме
Без тебя смысла нет, без тебя жизни нет
Мира
Улыбаюсь, ощущая мужские пальцы на своём теле. Они поглаживают, находясь в рамках дозволенного в танце и ненавязчиво подныривают под майку. Блуждают по спине вне слоев одежды.
Будоражат очередные вибрации. Порождают желание придвинуться к нему ещё ближе. Плотнее. Так, чтобы любое движение вдвоём как литое. Нога в ногу. Обоюдное. Целое.
В наушниках меняются композиции, а мы танцуем, идеально настроенные друг на друга. Не замечая внешнего хаоса. Ориентируемся на глаза и дыхание. Резонируем. Чисто. Точно. Без малейшего искажения.
На обломках прежнего мира созидаем нечто новое и совершенное. Своё.
— Это не всё, что я хотел тебе показать, — шепчет сладко, заставляя тянуться к нему ещё ближе. — Тут недалеко. Если позволишь…
— Да, — неизбежно озвучиваю единственное утвердительное, что могу сказать. Потому, как рядом с ним другой ответ невозможен. Только согласие. Полное. Искреннее.
Берёт на руки и я неизбежно льну ещё ближе. Вцепляюсь в него пальцами. Зарываюсь физически и морально.
Это не объяснить простым человеческим. Это глубже. Сильнее. И дребезжит внутри, подтверждая правильность и рациональность.
Это мой выбор. Я его навсегда… Я его точно…
Асфальт сменяется травой. Она на удивление совсем невысокая. Рост гасит тень от деревьев и соответствующая прохлада.
Мои ноги забавно подпрыгивают в воздухе, а уверенные шаги по инерции плющат тело к стальной груди. Топят отголоски ударов сердца в моих прикосновениях. Опаляют дыханием кожу.
Улыбаюсь, спорно понимая, что никогда и подумать не могла о такой ситуации. Чтобы я, с незнакомцем, оказалась где-то в пределах далёкой заброшки… Кровь стынет в жилах при мысли, как бы на подобное отреагировали родители. Особенно мама… Особенно, с высоты своего профессионального опыта.
Тем временем Женька возвращает меня в вертикальное положение. Заставляет вновь научиться стоять без его поддержки, справляться со своим телом, подавать в мозг какие-то команды, а не полностью отдавать в его руки бразды правления.
Вдыхаю ощутимую прохладу. Воздух пахнет влажностью и цветами. Осматриваюсь вокруг. За нами озеро. Холодное. Лесное. Слегка заросшее. С красивыми кувшинками по обоим краям захода.
Тут периодически кто-то купается. Явно. Иначе бы склон не выглядел бы таким обитаемым. Трава местами примята. Цветы по берегу кажутся сорванными. Словно кто-то собирал букет. Или это лишь кажется под воздействием атмосферы и бурной фантазии?
Сейчас здесь никого. Только мы вдвоём. Лёгкий ветер. Музыка, что продолжает играть в наушнике.
— Красиво, — соглашаюсь с немым вопросом, что считываю в чистых глазах.
Женечка молчаливо улыбается. Раскрывает рюкзак. Вытаскивает из него плед и в одно движение раскладывает на траве. Сбрасывает на лежанку ещё и два полотенца.
Оставляет рюкзак лежать на земле, а через секунду его накрывает стянутая мужская футболка.
Наблюдаю за происходящим с широко распахнутыми глазами. Стою и не двигаюсь, а Женька забирает из уха наушник и сбрасывает оба на плед.
— Пошли? — издевается над моим подсознанием чистотой сильного голоса.
Видимо указывает на воду, а я как приклеенная пялюсь на этот каменный торс. Любуюсь. Тем, кого полночи держала в объятиях и позволяла такое, от чего щеки заходятся ярым пожаром.
Литые мышцы вызывают необузданное желание к ним прикоснуться. Пройтись подушечками пальцев от плеч до самого низа. Туда, где они обретают ещё более видимый рельеф и граничат с поясом брюк…
Дую на глаза и отвожу в сторону взгляд, пытаясь привести себя в чувства. Никогда не возникало желания тактильных контактов, а с ним, кажется, стоит только начать, что и не отлепит, как назойливую пиявку!
Его кожа, запах, тепло… Безмерно манит. И если вчера в темноте мне приходилось довольствоваться тем, что изучаю этого парня только на ощупь, то сейчас… Всё тело сгорает в агонии от ожидания его рук, губ, ласк, поцелуев, прикосновений. И даже боль, как неотъемлемая составляющая, совсем не пугает.
Хочу его. Отчаянно. Сильно.
Даже и не подозревая ранее, что можно в ком-то настолько нуждаться физически. Желать. Наслаждаться.