По этой причине она и задала следующий вопрос:
— Вы обе с ним спали?
Кузины засмущались еще больше. Патриция первая взяла себя в руки:
— Ты можешь подумать, что мы ревнуем его, но это не так. Мы правда хотим предостеречь тебя. Видно же, что ты совсем еще девчонка, сколько тебе, кстати, лет?
— Девятнадцать, — машинально ответила девушка.
— Скажи ей, — вдруг произнесла Линда, посмотрев на Либби сочувствующе.
Рейнджер подняла глаза к небу, как бы решаясь, а после проговорила с запинкой:
— Хью и Фил поспорили между собой. Что на третьем свидании Хью залезет в твои «девственные трусики».
Либби вспыхнула, словно спичка, приоткрыв рот от возмущения. Она слышала, что мужчины могут быть мерзкими, но чтобы настолько… Просто невероятно!
— Сказал, что ты не устоишь перед ним. Я подслушала их разговор сегодня утром.
Либби попыталась сглотнуть ком ядовитой горечи, что жег внутренние стенки горла. Нет, она не будет плакать из-за какого-то прохвоста! Но она еще ни разу не сталкивалась с тем, чтобы её так объективизировали мужчины. Унизили до статуса вещи, бездушной куклы, у которой нет воли, которая «наверняка не устоит», на которую можно поспорить.
И пусть ничего в итоге не произошло, как тогда на карнавале, но в груди всё равно болезненно жгло так, словно у неё под ребрами пылали раскаленные угли.
— Оу, — лишь выдавила она из себя, поднеся к губам пустую кружку, чтобы её собеседницы не увидели выражения её глаз.
Заходящее солнце, красиво подсвечивающее облака золотом, заставило всех трех ненадолго отвлечься от неприятной ситуации.
— Давно вы работаете тут? — спросила Либби спустя продолжительную паузу, намеренно сменив тему, чтобы её хоть немного отпустило сдавившее легкие негодование. К тому же хотелось хоть как-то разрядить напряжение, что повисло в воздухе. Девчонки предупредили её, и она не хотела, чтобы они, глядя на неё думали, что поступили неправильно.
Оказалось, что это второй год, что Линда приезжает сюда работать в шале на летний сезон, а Патриция два года была волонтером в Национальном Парке, прежде чем стать настоящим рейнджером, это её второе лето на должности.
— Она подала сюда заявление из-за Сета, — игриво громким шепотом добавила Линда, широко улыбаясь.
Патриция послала той уничтожительный взгляд полный возмущения, пытаясь сдержать робкую улыбку. Но уголки её губ все равно приподнялись, подкрепляя слова кузины.
— И ничего я… уже нет! — ответила она, фальшиво рассмеявшись.
— Да брось ты, все знают, что ты влюблена в него с момента, когда впервые увидела!
Либби в изумлении приподняла брови. Память тут же показала ей его образ, а кожу ладони приятно закололо.
— А сама-то! Глазки ему строишь, когда встречаешь! — рейнджер не собиралась гореть от стыда разоблачения одна. — Дональд мне говорил, как ты искала повод уйти с рабочего места в кладовую кухни, где он помогал выгружать продукты.
Либби навострила уши. Она не ожидала, что этот бирюк имеет такую популярность.
— А я и не отрицаю, грех на такого не обратить внимание, — Линда, кажется, вообще не была смущена. — Только вот дохлый это номер, его женщины, похоже, совсем не интересуют. С ним и Джессика Питерс в открытую пыталась заигрывать, недвусмысленно намекая…
— Да она та еще шлюха… — фыркнула Патриция, перебивая.
— Ну так и он ей сказал: «не заинтересован». Прямо так и сказал!
— Можно, конечно, предположить, что Питерс не в его вкусе, но, если бы он был натуралом, — поддержала её кузина, которой выпивка очевидно развязала язык, — он бы нашел способ выразить это в более мягкой форме. Мол, «прости, ты хорошая девушка, но…», а не так прям в лоб.
Либби слушала их беседу, не зная куда деть себя от смущения.
— Да, трудно поверить, что такой мужчина, как Сет, больше по стволам, а не по кискам, — театрально вздохнула захмелевшая Патриция.
— Ну может у него кто-то есть, — вдруг подала голос Либби. — Вот он и не обращает внимание на остальных вокруг.
Она почему-то подумала о Форд, окружившей себя молодыми мужчинами.
— Да не, мы бы знали, — рейнджер тут же отмела это предположение. — Тут, подруга, если ты не заметила, слухи быстро разлетаются. А Сет личность… — она задумалась, как правильно его охарактеризовать, — яркая, при всей его нелюдимости. Поверь мне, все в этом городе хотят знать о нём больше, чем есть.