Не оборачиваюсь, подношу стакан к губам, пью маленькими, нервными глотками. Чувствую его взгляд на своей спине.
— Всё хорошо? — голос звучит в трёх шагах сзади. Нейтрально, но в нейтральности теперь есть лёгкая, едва уловимая интанация, та самая, что появилась в машине.
Медленно поворачиваю голову, как человек в ступоре. Поднимаю на него глаза. Даю ему увидеть всё: бледность, тени под глазами, и самое главное — отстранённость. Как будто часть меня всё ещё там, в мастерской, смотрит на куклу.
— Всё хорошо, просто хотела воды, — говорю тихим, ровным голосом, в котором нет ни каприза, ни вызова. Только усталость. — Кажется, не могу согреться. Даже здесь.
Стою и смотрю на него, позволяю этой немой сцене растянуться. Я не играю слабость. Я показываю шок. Состояние, в котором человек не ищет сочувствия, а просто констатирует факт: «мне холодно». Это честнее. И, возможно, опаснее для его спокойствия.
Вижу, как его взгляд скользит по моим плечам, по кардигану, опускается к босым ногам. Вижу, как каменная маска на его лице на долю секунды теряет чёткость. Не жалость, раздражение. Раздражение на ситуацию, на моё состояние, на то, что его чёткий мир снова осложняется человеческим фактором. А может, и что-то ещё.
Он делает шаг вперёд, поворачивается к шкафу. Достаёт электрический плед, тот, что папа использует при боли в спине. Протягивает его мне.
— Возьмите. И наденьте носки.
Это не объятие. Это инструкция. Но это действие. Оно нарушает схему «охрана-объект». Это забота. Пусть минимальная, вынужденная, но забота.
Медленно беру плед, наши пальцы соприкасаются, и я специально не отдергиваю руку сразу. Секунда, две… Я чувствую какой он горячий по сравнению с моими ледяными пальцами. От него исходит такая мощная волна жара, что кардиган Валентины кажется совсем тонким. Игорь не отдергивает руку, но я вижу, как на его предплечье перекатывается мышца. Он напряжен, ждёт, когда я прерву этот контакт.
— Спасибо, — шепчу, глядя в ворот его свитера. — Кажется, я помешала вам работать.
— Это часть работы, — отвечает коротко, я поднимаю глаза и его взгляд встречается с моим. В его серых глазах предупреждение. Игорь видит, он понимает, что что-то не так. Но он не может отличить, где заканчивается настоящий шок и начинается… всё остальное.
И в этом — моя маленькая победа.
— Я пойду в комнату, — говорю, поворачиваюсь и ухожу, сжимая в руках нелепый плед.
Ход сделан. Он дал мне плед, проявил внимание.
Теперь нужно решить, что делать с этим пледом. И с тем, что будет дальше.
В комнате полумрак, только лампа на столе отбрасывает длинную тень на эскизы. Неделя. Семь дней и семь ночей под присмотром человека, который заставляет моё сердце биться в ритме чечетки.
Подхожу к стене, разделяющей наши комнаты. Прикладываю ухо к прохладным обоям. С той стороны — тишина, но я кожей чувствую его присутствие. Он сейчас там? Сидит за столом? Или тоже стоит у стены, гадая, о чём я думаю?
Эта тишина между нами сейчас кажется более красноречивой, чем все слова, сказанные в баре. Мы оба знаем, что запреты. Мы оба знаем, что тот поцелуй — это не то, что можно просто вычеркнуть, как решённый вопрос, из очёта по безопасности.
С утра оживает телефон. Вибрация одна, вторая, третья — девочки, конечно. Как только я не пришла на первую пару, у них началась коллективная истерика.
Открываю чат.
«Сераль 🔥🎂»
Катя: АЛИСА. ТЫ ГДЕ? У НАС ПАРА!!!
Полина: Она не читает… Господи, что происходит? Вчера с охранай была, а сегодя и вовсе нет.
Милана: Алиса, дай знак жизни. Или фото с сегодняшним аутфитом. Или хотя бы смайлик. Скажи хоть что-то!
Я набираю коротко:
Я: Неделя дома. Временный карантин.
Зависание чата ровно на две секунды — и лавина:
Катя: КАКОЙ КАРАНТИН?! ТЫ БОЛЬНА?!
Полина: Коронавирус 2023?
Милана: Стоп. Стоп.СТОП. Если ты дома…ТОГДА ОН ТОЖЕ ДОМА?
Я усмехаюсь одним уголком губ.
Я: Да. Моя тень тоже тут. На неделю.
Три мигающих аватарки.
Потом взрыв:
Катя: ТЫ НАХРЕН СЕРЬЁЗНО?!
Полина: Ты сидишь неделю дома… с НИМ… и пишешь просто «да»?!
Милана: Алиса. Это не карантин. Это сериал. И я хочу подписку.
Я закрываю чат, экран гаснет.
На мгновение представляю их лица — округлённые глаза, приоткрытые рты, бурю домыслов.
И понимаю, что девочки ещё не знают главного: мне самой страшно представить, что будет через неделю.
Собираюсь отложить телефон, но внизу экрана всплывает ещё одно уведомление от Мегаграмм. От пользователя с аватаром в виде дорогого спорткара. vlad_krivosheev_official.