Морщусь. Фу, этот пижон... Ну когда он уже уймет своё эго? Достал.
Пальцы сами открывают сообщение.
«Ты где, красотка? Вчера была с цербером, а сегодня вообще не явилась. Папочка запер тебя в своём замке? Что случилось? Я всё ещё жду твой ответ по поводу нашего кофе. Не заставляй меня скучать».
Смотрю на телефон, и губы сами растягиваются в предвкушающей улыбке. Влад — идиот, но сейчас он прислал мне идеальный козырь.
Не буду его блокировать. И жаловаться Игорю не буду — это слишком мелко, слишком “по-детски”. Но вот сделать так, чтобы мой суровый стаж увидел, как настойчиво этот парень лезет в моё пространство… это идея.
В голове, с щелчком, словно пазл, складывается новый акт моего спектакля. Мне не нужно бежать к Игорю с криком “меня обидели”. Мне нужно вызвать в нём не просто профессиональный интерес, а… собственничество. Ревность?
Возможно. Хочу увидеть, как за его ледяным спокойствием мелькнёт живое пламя, когда он поймёт: на “его объект” претендует кто-то другой.
Я набираю ответ Владу, нарочно оставляя место для продолжения диалога:
«Влад, ты такой предсказуемый. "Замок", "цербер"... Твоя фантазия явно нуждается в подзарядке. Но кофе — это слишком просто. Придумай что-нибудь поинтереснее, если хочешь, чтобы я хотя бы прочитала твоё следующее сообщение».
Нажимаю «Отправить». Экран гаснет, но внутри теперь приятное, тягучее возбуждение.
Подхожу к зеркалу. Глаза блестят — и на этот раз не от страха.
Что ж, Игорь Ильин, готов ли ты защищать меня не только от невидимых врагов, но и от тех, кто считает, что меня можно просто "купить" за чашку латте? Надо только придумать, как сделать так, чтобы моя тень об этом узнал. Возможно придётся с ходить с Владом в кафе.
Я поворачиваюсь от зеркала. Игра в самом разгаре. И я сделаю всё, чтобы этот "карантин" ты запомнил навсегда.
Глава 12. Игорь
Игорь
Три дня.
Семьдесят два часа в одной крепости с ней.
Я называю это расследованием. Каждый день у компьютера, звонки, запросы. Кукла и волосы ушли на экспертизу к старому знакомому из лаборатории. Пока тишина. Курьера, который доставил пакет, нашли по приложению — нанятый через анонимный чат за пять тысяч. Деньги ушли на крипто кошелек. Тупик.
Но настоящее расследование происходит здесь, в этих стенах. И оно сводит меня с ума.
Стараюсь минимизировать контакты. Работаю из своей комнаты, выхожу только проверить периметр, поесть. Но она — как магнит. Как нарочно. То выйдет на кухню за чаем, когда я там. То сядет в гостиной с ноутбуком прямо на виду. То пройдёт по коридору — и остановится «случайно» спросить что-то о системе безопасности, глядя на меня снизу вверх, с таким наивным любопытством.
И одевается. Чёрт возьми, как она одевается.
Дома, без угроз выйти на улицу, казалось бы, можно в халате, в спортивных штанах. Но нет, в первый же вечер — широкие шёлковые брюки, которые свисают на бёдрах, обнажая талию, когда она наклоняется. И короткий топ, открывающий плоский живот и ту самую линию, где спина переходит в поясницу. На второй день, что-то вроде длинной футболки-платья, но такая тонкая ткань, что при свете из окна видно… контуры. И она это знает. Должна знать. Я вижу, как её взгляд скользит по мне, когда я отворачиваюсь, будто проверяя эффект. А сегодня шёлковое платье изумрудного цвета с разрезами до бедер.
Ловлю себя на том, что пялюсь. На плавный изгиб её шеи, когда она читает. На то, как ложится ткань на грудь, когда она дышит. На босые ноги — длинные, с высоким подъёмом. Она начала ходить босиком постоянно. Это должно быть неудобно, холодно. Но она делает это. Словно подчёркивая свою непринуждённость, свою домашнюю, интимную принадлежность этому пространству. Нашему общему пространству.
И я, как последний идиот, с трудом удерживаю взгляд на её лице. На её губах, которые она теперь почти не красит, и они кажутся мягче, уязвимее. Чёрт.
Однажды утром я не выдерживаю. Она проходит мимо в одном из этих своих «домашних» нарядов, и я резко, прежде чем сам понял, что говорю, бросаю:
— Вам не холодно?
Она останавливается, медленно оборачивается, поднимает бровь.
— В доме двадцать три градуса, Игорь. Или вы мерзнете? Могу одолжить кардиган.
Она улыбается с лёгкой насмешкой, и уходит, оставив меня дураком с вопросами и жаром под воротником свитера. Сказать ей одеваться скромнее? Это выйдет за все рамки. Намекнуть Марку? Он посмотрит на меня, как на извращенца, который рассматривает его дочь. Нет. Тупик.