— Всё. Я твой щит.
И стал им.
Бизнес он строил с нуля, с тем же упорством, с каким раньше штурмовал учебки. Мы познакомились ещё в армии. Он для меня был не просто наставником. Он был человеком чести в мире, где это слово давно выцвело. Разница в семь лет не чувствовалась, но он был взрослым не годами, а какой-то стальной внутренней опорой. Во мне, замкнутом пацане из детдома, он видел сына. Относился с той строгой, невысказанной заботой, от которой ком в горле встаёт даже сейчас. Мы проводили кучу времени вместе, даже после моего дембеля.
Потом я открыл свою охранную фирму — «Ильин и партнёры». Звучало солидно. А в ту злополучную ночь четырнадцать лет назад я гостил у него. Он пригласил меня не просто так, хотел предложить долю в своём новом проекте.
— Будущее за недвижимостью, Игорь. Будем строить свои крепости, а не охранять чужие, — сказал он.
Мы сидели в кабинете, он показывал чертежи, а я смотрел на фото на столе: он и маленькая Алиса с бантами на голове.
— Заодно крепость для принцессы построим, — усмехнулся он.
Выпить мы так и не успели. Ночь закончилась пожаром, кровью и обещанием, которое я тогда дал Марку. После этого он исчез вместе с дочерью, а наше сотрудничество так и не началось.
У меня не остаётся причин отказываться. Жена… бывшая жена, забрала половину и укатила к «любимому другу». Осталась пустота, которая гудит в ушах по ночам. Почему бы не помочь единственному человеку, который когда-то в этой пустоте зажёг свет?
Из чувства долга. Только из чувства долга.
Глава 2. Игорь
Игорь
Самолёт приземляется с тихим стоном шасси. Холодный воздух нового города ударяет в щёки — резкий, с привкусом речной сырости и угля. Такой же, как тогда, в ночь пожара.
Квартира, которую снял Марк, оказывается на удивление уютной. Однокомнатная, но с высокими потолками, паркетным полом и камином, правда, электрическим. Контраст с моими прошлыми стеклянными небесами разительный. Там было ощущение клетки. Здесь ощущение норы. Места, где можно зализать раны, если бы они ещё болели. У меня уже ничего не болит. Только ноет где-то внутри, на уровне памяти мышц.
С Марком мы договариваемся встретиться завтра у него дома.
— Освойся, Игорь. Посмотри город, — сказал он.
Город смотреть не хочется. Сидеть в четырёх стенах — тоже.
Я выхожу, когда стемнело. Иду без цели, впитываю чужие улицы, чужие голоса. Мозг автоматически сканирует обстановку: тёмные подворотни, слепые зоны, лица. Всё спокойно. Слишком спокойно.
Бар попадается первый на пути. Вывеска — неоновая абстракция. Из-за двери бьёт тяжёлый бас и гам молодых голосов. По возрастному цензу я явно выпадаю. Но мне плевать. Мне нужен виски. Один. Чтобы отметить начало этого странного пазла, в который я вписал себя по старой памяти.
Внутри густо от дыма, смеха и духов. Я устраиваюсь у конца стойки, киваю бармену.
— Двойной бурбон. Чистый. Безо льда.
Он кивает, достаёт бутылку. Я облокачиваюсь на стойку: спиной к стене, лицом к залу. Тактика. Всегда видеть вход. Взгляд скользит по толпе: студенты, парочки, кучка девушек, что-то громко обсуждающих…
И тут мой взгляд цепляется. За одну из них.
Она закидывает голову со смехом, и свет неоновой трубки выхватывает длинную линию шеи, упрямый подбородок, губы, растянутые в беззаботной улыбке. Что-то ёкает внутри. Глупо. Банально. Красивая девчонка, каких тысячи.
Я отвожу глаза, беру стакан. Жидкость обжигает горло, мягким огнём растекается по груди. Завтра начинается новая жизнь. Охранять принцессу в стеклянной крепости. Ирония судьбы. Я собирался строить с её отцом замки, а стал просто стражем у ворот.
Делаю ещё глоток. И снова смотрю в тот угол. Теперь она спорит с подругой, размахивает руками. Её движения резкие, уверенные, полные той самой жизненной силы, которой у меня не осталось ни капли.
Девушка ловит мой взгляд. На секунду. Её глаза, блестящие от азарта и, возможно, коктейлей, сужаются. В них мелькает не интерес, а вызов. Дерзкий, немой вопрос: «Чего уставился, старый?»
Я спокойно отпиваю бурбон, отворачиваюсь. Не та возрастная категория, Ильин. Не та вселенная.
Бармен что-то говорит, я не расслышал. Где-то рядом взрывается смех. Я поднимаю глаза на полку с бутылками, вижу в стекле отражение: жёсткое лицо, залёгшие тени под глазами от недосыпа и этой выматывающей пустоты. И движение позади.
Незнакомка встаёт. Отделяется от стаи. И идёт. Прямо ко мне.