--- Дай этот. Я обещаю что никому не дам. Особенно пацанам.
Упоминание друзей моментально придало злости и силы!
--- Нет, и не проси. Я же сказала что подумаю! --- наконец-то выпутавшись из назойливых лапищ отрезала я и с силой наступила ему на ногу.
--- Ай! Больно же. Вот ты язва! --- буркнул недовольно и я не сдержалась:
--- А ты --- козёл. Но я ж молчу.
--- Ну--ну! --- фыркнул и поиграл бровями. --- Посмотрим как ты подо мной запоешь... Фея. Фе-е-я-я-я. --- протянул будто смакуя слово и пошло, нет, как-то порочно что-ли, облизнулся. --- Нет. Ты не Фея. Ты Дьяволица.
Закатила глаза и отвесила гаду подзатыльник.
--- Придурок. Остынь, ато опять штаны застрелишь.
--- Точно Дьяволица! --- восхищенно промурлыкал, причём в этот раз даже не покраснел при упоминании о своём конфузе.
Растёт, видать, малыш! Не люблю мямль.
Эй! Я что-то не поняла! Мне он что, начинает нравиться?!
Тьфу через плечо три раза!
Нет! Четырежды!
Ненавижу!
У-у-у, придурок!
На прощанье он снова жадно окинул меня взглядом, задержавшись на верхних “девяносто”, а мне захотелось развернуться, подойти и со всей дури ка-а-ак врезать по наглой морде!
Конечно! Ему же невдомек что напугал меня тогда до смерти, заставил почувствовать себя так мерзко, как никогда еще. А теперь стоит. Стоит и блин лыбится в тридцать два зуба пока мне его убить хочется.
Вот неисправимый козел.
Эх… Бежала домой опять с кучей вопросов.
Как они меня нашли? Как?! Мы ведь могли спокойно отучиться в университете еще год, так и не столкнувшись в его коридорах. А теперь? Что мне делать теперь? Хотелось орать на весь мир!
Сидя дома в одиночестве на кухне и лихорадочно колотя чайной ложкой по стенкам чашки, я пыталась перевести дыхание, как--то успокоиться, но дыхательная гимнастика для постановки голоса имени Стрельниковой в этот раз не помогала. Меня трясло и знобило как при температуре в тридцать девять градусов. Трясущейся рукой помешивая уже порядком остывший чай, я отчаянно искала выход из сложившейся ситуации, но не находила.
Я до жутиков боялась! Но не Андрея и его компанию, нет. Я боялась что мое видео уже успело попасть в интернет или еще куда, и тогда мне писец --- с учебой придется распрощаться. Мать этого позора попросту не перенесет! А зная ее барахлившее в последние годы сердце, у меня вообще волосы вставали дыбом от возможных последствий моей глупости и чужой пресыщенности жизнью.
Ну вот почему я такая дура, а?
--- Что же делать? Что мне делать?! --- спросила свое унылое отражение на створке старенького серванта, отполированного мной вчера до зеркальности. Отражение молчало, виновато опуская глаза с разводами потекшей туши.
В голову лезли только сценки из "Пилы", одна другой краше. Нет! Я на такое даже близко не способна. Надо придумать что--то более--менее адекватное.
Из нормальных мыслей было только наказать. Проучить. Причем так, чтобы отвязались раз и навсегда. Но как это сделать, чтобы меня саму не наказали? Вопрос. К сожалению, мозг никак не хотел включаться и помогать своей нерадивой хозяйке.
Вскоре пришла мать с младшим братом, немного отвлекая от лихорадочных раздумий. Родительница была в приподнятом настроении, потому не заметила моего опухшего от слез лица.
--- Очередное собеседование прошло удачно, --- птичкой щебетала она, широко улыбаясь и порхая по кухне. --- Работа понравилась, коллектив тоже. Меня взяли пока только на испытательный срок. Две недели. Если повезет, меня оформят.
--- Замечательная новость, мамуль,--- улыбнулась, искренне радуясь вместе с ней.
--- Ты сможешь бросить свой ресторан и наконец--то выспаться в волю. Сможешь вплотную заняться учёбой, --- она крепко обняла меня, звонко целуя в щеку, так, что заложило уши. --- Все у нас наладится, дочь.
--- Ты у нас молодец. Я в тебя верю.
--- Кушать хочешь? Я… --- открыв кастрюлю с борщем и размахивая поварешкой спросила мама, разворачиваясь ко мне.
--- Нет, спасибо, я уже сама, --- ответила как можно беззаботнее, пытаясь слинять с кухни пока никто не заметил моего довольного жизнью фэйса, и не пристал с расспросами.
6
В нашей райской жизни было одно хорошее -- много лет назад нам государство отдало право на трехкомнатную квартиру, после очень долгого развода с непутевым и гулящим как мартовский кот отцом. И теперь у меня была своя комната.
Жилище было нашим единственным сокровищем, хотя обходилось баснословно дорого --- цифры в коммунальных платежках в последнее время вызывали нервный тик. Мать грустно опускала глаза, когда я ей протягивала деньги. Ей было стыдно и это совсем не радовало.
Закрывшись в своем “убежище”, я два часа бездумно пялилась в потолок, понимая что надо бы поспать перед работой. “Отключиться” от проблем было спасительным вариантом в данной ситуации, но сон как назло не шел. Так и лежала, пока мои метания-мучения не прервал пиликающий телефон.