Становится неловко, но Игорёк вызывает у меня странное желание придраться к нему. Хочу снять стресс и унять злость за сегодняшний день, а дед еще без уважения со мной говорит. Что со мной делает деревенский воздух? Подхожу к деду ближе, Игорёк внимательно смотрит на меня. Я напряжён, поэтому невольно выдвигаю плечи вперёд, а с лица не сходит оскал. Кажется, Николай Степанович чувствует накаленную обстановку, поэтому впервые называет моё имя правильно:
— Марко, ты молодец, снял этого остолопа. Пойдём, научу веник вязать.
— Пойдёмте.
— А у вас сегодня баня? — спрашивает Игорёк.
— Так у вас тоже есть, вы ж построились, — хитро отвечает дед. — Хотя бабку свою зови к нам, я ей кости помою.
Игорёк хмурится и выдает:
— Зайду, с Машкой лясы поточу, чтоб шашни поменьше развозила, а то вошкается со всякими приезжими. Да и вы, дед Коль, бы присмотрелись, а то окажется под кем не надо.
Всё, я пропал. Перед глазами туман, я бросаюсь на этого здоровяка и валю его на траву. Он пытается ударить меня в челюсть, но я успеваю увернуться. Откатываюсь в сторону и, пошатываясь, встаю на ноги, собирая глаза в кучу. Игорек поднимается, смотрит на меня с яростью, глаза красные, сопит, идёт на меня. Бац, удар в грудь, я сгибаюсь. Он снова прет, а я кидаюсь ему под ноги и ору: «А-а-а!» Валю его на землю, чувствую, как что-то хрустит у него. Хочу ударить его по лицу, но получаю сам, только не от Игорька, а от деда Коли, который огревает меня берёзовым веником. Вижу, как Николай Степанович снова замахивается и хлещет моего соперника, надо сказать, что сильнее, чем меня, тот даже руками закрывается.
— Разошлись! — гаркает он, и мы останавливаемся, тяжело дыша.
Игорь поднимается, отряхивается, и тут на него налетает с криками дед Митяй, размахивая секатором:
— У-у-у... Ну, ты попал! Наших бьют! Никто, кроме нас!
Смотрю на парня, а у него в глазах страх. Серьезно? Он этого дохлого деда испугался? Непонятно, может, я чего-то не знаю. Дед вроде интеллигентный, мягкий. Но вот Игорек уже бежит, пятки сверкают.
— По кой пес ты полез? — Николай хлопнул Митяя по плечу. — Итак, парень страх имеет после кирпича.
Какого кирпича? Надо быть настороже с Митяем, не буду спрашивать лишнего, потом разберусь. Он же меня записал в свои, так что просто говорю:
— Спасибо.
— Обращайся, сынок! Ты меня с дерева снял, а я с детства неуверенно там себя чувствую, — говорит Митяй.
— Это говорит человек, который на учебке прыгал с парашютом 29 раз, — весело сообщает Николай Степанович.
— Ты не сравнивай, дерево — это выживешь и будешь поломанный ходить, а там если что, то сразу наверх пойдешь, — заявляет Митяй, и я чуть не спотыкаюсь. Он подхватывает меня за руку и продолжает: — Все мы, Марко, когда-нибудь умрём, такова жизнь.
— Ну ты мрачный, парня-то не шугай, он только начал мужиком становиться. Хорошо, что Игорьку вмазал, за Машку заступился. Этот гад её в прошлом году обидел, так девка моя всё в подушку рыдала. Но я просто так это дело не оставил, самогону палёного наделал и семейке их отдал. Вот срались-то они, — улыбается довольный дед и усы свои поглаживает.
— Вот Витька дед у них хороший был, да сгубили его, особенно эта тощая его Катька. Баба видная была, но жиденькая. Я всё шастал к ней, ну там шуры-муры водили, а она взяла и кинула меня. Я тогда, конечно, расстроился и пошёл к Вальке, она вот как раз дородная была, ну и меня приняла, да обогрела, — усы деда опустились вниз, видно, что воспоминания грустные в нём проснулись.
— Эх, хорошо, что Катька меня кинула, и я с Валькой поженился, а то бы как Витька раньше бы умер.
— Так, может, не будешь снова к Катьке ходить? — спросил Митяй, а я, кажется, понял, что у меня вообще никаких историй-то интересных и нет, в отличие от этих двоих. Скучно живу.
— Так я что? Она сама мне постоянно закрутки свои тащит и жамкаться даёт. А я вот как кину её, так будет знать.
Ёкорный бабай! Откуда я вообще это выражение знаю? Точно, меня деревенские покусали. Пора завязывать общаться с местными, потому что чувствую, проникаться начинаю, даже самогону захотелось с закрутками.
Мы вышли на дорогу, а навстречу идут мои друзья. Белла повисла на Толике, Серёжа недовольно шагает рядом, а Алинка — на местном авторитете Борисе. Вот это поворот! Он ещё и смотрит на неё с интересом. Остальные плетутся сзади.
Увидев меня, они машут. Белла, кажется, включила реактивный двигатель — бежит ко мне изо всех сил. Сестрёнка моя, после утреннего происшествия с Машей я даже стал переживать за неё. Она, наверно, тоже нуждается в тёплых словах. Не зря же всё у зеркала крутится и повторяет, что выглядит не очень хорошо.