— Всё хорошо? Наклоняйся давай, буду на волосы воду лить.
Чёрные трусы — всё, о чём я могу думать. Я наклоняю голову, и слегка тёплая вода заливает меня. Кажется, остудило мой пыл. Мне не показалось, в его трусах заметно что-то выпирает. И я даже знаю что... Это он на меня так реагирует? Маша, перестань... Прошу тебя, не смотри, — умоляю я себя, но взгляд невольно возвращается вниз.
Марко стоит передо мной с шампунем в руке. Вздыхает, а другой рукой разворачивает меня от себя. Намыливает волосы, а я стараюсь не думать о том, как он близко. Тело предательски тянет наклониться и прижаться к нему. Контролирую себя, но так слабо. Кудряшка активно массирует мне голову, втирая шампунь и создавая много пены.
— Закрой глаза, чтобы не попало, — командует он.
Его сильные пальцы сжимают мою голову, промывают волосы и поглаживают их. Я начинаю мычать, прямо как моя корова Буренка перед случкой со своим бычком. Марко нажимает на какую-то точку в голове, и меня расслабляет так сильно, что непроизвольно наклоняюсь назад и своей задницей задеваю его твёрдость. Вот развезло-то меня... Стыд охватывает меня, но я ничего не могу с собой поделать. Мозг отключён, остаётся только желание наслаждаться ситуацией и скрывать это под видом заботы о моих волосах. Как же это приятно... Не останавливайся, прошу я мысленно, но меня резко разворачивает к себе и сквозь зубы говорит:
— Всё, смываем. Наклоняй голову.
От столь резкого тона волшебное чувство уходит. Выгляжу как кошка, у которой давно не было кота. Что он обо мне подумал? Может, я слишком была навязчива, а он совсем меня не хочет? Может, у мужчин просто иногда сам по себе встает.
Пока Марко ополаскивает мои волосы, я предаюсь размышлениям. Он подаёт мне полотенце, и я начинаю вытирать волосы.
— Что ты так смотришь? — грубо говорю я, успев накрутить себя по полной.
Марко подталкивает меня к себе и принимается вдыхать аромат моих волос.
— Что ты делаешь? — бунтует моя обиженная персона, но тело поддаётся его наглому притяжению, и я снова тянусь к его горячему телу.
— Хочу понюхать, не пахнет ли чем-то неприятным.
— И как?
— Не пахнет. Только сладкой клубничной булочкой.
Я уже ничего не понимаю, это он флиртует со мной? Или правда переживает, что я по его вине могу пахнуть коровой?
Стоим рядом. Тепло. Наши дыхания сливаются в единый ритм. Капли стекают по моей груди. Я вижу, как Марко жадно смотрит на меня и опасно сглатывает. Мне так нравится отражаться в его зрачках, и что весь этот блеск направлен на меня одну. Гормоны захватывают. Я начинаю играть в соблазнительницу. Провожу пальцами по груди, стирая капли воды. Его тело становится тверже, словно металл, а мое тело покрывается мурашками.
Я ему доверяю, знаю, что не тронет меня, и знаю, что нельзя так дразнить мальчиков, если не хочешь продолжения, но не могу остановиться. На меня ещё никто так не смотрел, не пожирал, не запускал энергию разрушения и созидания одновременно.
Прихожу в себя. Прошу его повернуться и прижимаюсь носом к его спине. Мои мокрые волосы оставляют капли на разгорячённом теле.
— Что ты делаешь? — хрипит итальяшка.
— Давай тоже посмотрю, всё ли мы отмыли.
Касаюсь пальцами его спины, чувствую, как меня бьёт будто бы током, и Марко дёргается.
— Всё нормально, — выходит из бани, а я чувствую пустоту и досаду.
Разошлась девка, совсем с ума сошла. Натягиваю на себя кофту и выхожу следом. Марко задумчиво смотрит вдаль, а потом говорит безразличным тоном:
— Я, наверное, пойду домой переоденусь. Вечером у огня встретимся. Лазанью попробуй.
И сбегает. Ну вот, тебе и сходили вдвоём погуляли. Видимо, соблазнительница из меня так себе, что только ноги от меня уносит. Не зря Игорек сказал, что тяжёлый я человек. Слезинка сама слетает с глаз, оттираю её с лица и гордо иду домой, чтобы пожарить блины. Пусть дед ест эту лазанью.
Глава 14
Марко
Лёгкий ветерок обдувал мою обнажённую кожу, испаряя оставшиеся на ней капли воды. Я стремительно шёл к дому в одних трусах, можно сказать, бежал, держа в руках мокрую одежду.
Еще пару секунд, и я накинулся бы на Машу, как дикий зверь, абсолютно неконтролируемый. Это было невозможно — вести себя спокойно, как пай-мальчик, когда внутри бушевали страсти. Какие разговоры и лазанья? Вцепиться в её белоснежную шею и кусать, пожирать её. Стащить её брюки и притянуть к себе, сжимать её большую задницу в руках и резко входить в мягкое, тёплое женское тело.
Остановился и завыл. Йопти, я действительно стоял и выл, как одичавший волк. Merda! Porco cane!