Я не мог так поступить с ней. Вместе с животным желанием поиметь своё во мне жило другое чувство — защитить её, беспокоиться о ней, переживать за неё, помочь ей. И это дурацкое раздвоение личности разрывало меня изнутри. Я не знал, что делать. Пытался прощупать себя, но всё в пустую. Не могу опознать свои чувства. Я словно отупел. Ничего не знаю, не понимаю. Как прибор, который выдернули из розетки.
Но знаю точно одно: во мне сегодня что-то изменилось, появилось что-то важное и неуловимое.
Я ворвался в свой дом быстро, без промедления. Если остановлюсь, то отключусь, а мне нужно понять, что произошло сегодня. Зашел в свою комнату, бросил мокрые вещи на пол и запустил руки в почти высохшие волосы. «Думай, Марко, думай», — твердил я себе. Вспоминал взгляды, прикосновения, дрожь. Я не понимаю, нравлюсь ли я Маше. Все внутри меня кричит «да», но я не уверен. Обычно такие вопросы не возникают: всегда чувствуешь, когда девушка готова быть с тобой или хотя бы симпатизирует. Привычные признаки флирта: моргание глазками, легкие касания, игривость — сегодня все было по-настоящему, искренне. Она не играла, но, возможно, даже не осознавала, какие чувства вызывает своими действиями.
Мой член снова напрягся, и в этот момент открылась дверь, вошла Алинка. На ней была легкая кофточка, под которой виднелся обтягивающий топик без бюстгальтера и короткая юбочка.
— Ой, ты в трусах, — попыталась выдавить из себя смущенный тон, но глаз не отвела. Наоборот, начала пристально смотреть на мою выпуклость в штанах.
Любопытно, а что же Борис? Мне казалось, что между ними была взаимная симпатия. Но сейчас я буквально кожей чувствую, как девушка хочет запрыгнуть на меня. Или мне это только кажется? После Маши я уже ни в чём не уверен. Нужно понять, не растерял ли я сноровку, и сейчас — самый подходящий момент. Я выпрямляюсь, словно футболист на поле, готовый принять мяч.
— Хочешь со мной лазанью сделать? — спрашиваю с улыбкой на лице.
Алина ловит мои слова, как глоток воздуха. Видимо, она только и ждала этого момента. Начинает снимать верхнюю кофту. Я ухмыляюсь, со мной всё в порядке. Я не дебил и ещё могу почувствовать, когда меня хотят. Но что тогда с Машей? Всё равно не понимаю. Смотрю на Алину, и мой член тут же успокаивается и возвращается в прежнее состояние. Игнорирую девушку, отворачиваюсь и иду к своей кровати. Мысли мечутся в голове. Сажусь и снова вспоминаю всё, что произошло в бане. Может, Маша не случайно водила своей ручкой и дышала мне в спину? Стопудово пыталась прожечь мою душу. Моя пышечка... Закрываю глаза и нежданно падаю головой на простынь.
Резко открываю глаза и офигеваю. Алина расположилась на мне, она в нижнем белье и пытается снять с себя топик. Останавливаю её и со злостью отталкиваю. Но когда понимаю, что она может удариться головой, принимаюсь ловить. Хватаю её за руку и поднимаю вверх, а затем встаю, беру с пола её юбку и бросаю Алине.
— Ты что делаешь? С ума сошла? — причитаю я.
— Так лазанью позвал делать… — шокированно сообщает девочка и добавляет: — Итальянскую. Я же всё поняла, — смотрит на мои трусы, в которых уже давно нет того, чего бы она хотела.
Закрываю глаза рукой. Все-таки я дебил. Забыл, что этой мадам только повод надо дать. Проверщик нашелся. Сейчас главное подобрать слова, чтобы не выглядеть чудовищем. Потому что желание схватить за волосы и выгнать её в зашей. Откуда вообще во мне такое, я не знаю? И меня начинает потряхивать от того, что я вообще так могу. Как будто началась моя трансформация, и я за ней не успеваю. Вместо человека-паука, человек-деревня, кажется.
— Алина, паста для лазаньи закончилась вроде, но есть маникотти, томаты, фарш.
— Маникотти?
— Ну, макароны, круглые трубочки такие, — говорю я, пока девчонка продолжает сидеть в трусах на моей кровати и смотреть на меня удивлённо-яростно.
— Ты серьёзно? — надевает она юбку и становится в позу ядовитой змеи.
Молчу. Сам виноват, решил проверить на свою голову. Алине будто крышу сорвало. Смотрю на неё с грустью, как на родную дочь. И хочется сказать: «Беги уже от меня, потому что ничего хорошего в жизни не получишь. Найди себе того, кто полюбит и будет ценить тебя. Может, с Борисом тебе повезёт, он хотя бы смотрит на тебя с интересом».
— Алин, слушай, нам не по пути, вот вообще никак… Ты хорошая, но…
— Молчи, — злится она.
И я затыкаюсь. Девчонка встает и бежит к двери. Я подхватываю с пола ее кофту и только хочу ей передать, как дверь открывается и заходит веселый Толик.
— Оу, а я что, помешал? Сорян.
Алинка смотрит на него свирепо, я передаю ей кофту, она берет с каким-то остервенением и кидается в проход, сшибая своей тоненькой фигуркой Толика. Тот даже попятиться не успевает, как ударяется об дверь косяком. Да уж, дружок, прости, этот удар должен достаться мне, но ты сам приперся.