— Ой, разбирайтесь сами, — машу рукой. — А баба Катя права: как блины её есть — так ходишь, а как ответственность взять — так в кусты. Ишь какой проныра нашёлся. Тебя бес в ребро клюнул на старости лет. Горе мне с вами со всеми, — завываю я, причитая, как моя покойная бабка. Потом думаю, что слишком переигрываю, и на одном воздухе выдыхаю: — Вот и живи с козлом. У всех деды нормальные — на лавочке сидят, палочкой кружочки рисуют, а у меня какой-то альфа-самец.
Разворачиваюсь и иду в хлев. Подхожу к своей козочке Мэри — лежит, сено жуёт, животик круглый. Глажу её по шелковистой шёрстке:
— Мэри, ты представляешь, что твой учудил? Дедка жениться заставляет, а сам-то давно к тебе заходил, козлище? Я ему рога пообломаю!
Мэри аккуратненько блеет и тычется мордочкой мне в ладонь. Глажу её, а потом сама начинаю смеяться:
— Вся в деда… Тоже с козлами разговариваю. Одной крови.
Глава 28
За два дня до Нового года
Марко
Сижу на втором этаже и смотрю в круглое окно. Снега нападало так много, что теперь чувствуется новогоднее настроение. Завтра должны приехать ребята: Толик и его подруга Мила. Ей очень подходит это имя, она вся такая миниатюрная, боязливая, интеллигентная. Я даже порой боюсь при ней что-то грубое сказать, а то в обморок рухнет. Не понимаю, чем она Толику приглянулась. Может, он у неё учится, как культурным человеком быть. Они ещё Серёжу с электрички забрать должны, ну а к Новому году, глядишь, и другие подтянутся.
Толик всё-таки получил права на машину и даже поддержанную иномарку купил. Ездит медленно, аккуратно, вроде неплохо. Он никогда не говорил, что боится машин, но это всегда было заметно — ещё с детства, после той аварии. Всегда напряжённо сидел, когда я за рулём или кто-то другой. Удивительно, что смог перебороть страх. Мы все за него порадовались. Вот и на Новый год решили собраться у нас в доме, пока родители снова в Италию улетели.
Ну как решили… Это Изабелла умоляла меня приехать в деревню. Грозилась, что поедет одна, а потом обещала, что всё сама организует.
Обещание сдерживает. Сейчас Белка ходит по дому, убирает, раскладывает, продумывает, где что будет. Раньше за ней такой хозяйственности не замечал. Да и выглядит как-то странно — будто какой-то план задумала, и я уверен, он мне не понравится. Даже суп сварила и уже думает, что готовить завтра. Что она затевает? Если бы не знал, что ждём только моих друзей, решил бы, что кого-то хочет в наше семейное логово затащить.
Ну а я на втором этаже успокаиваюсь у окошка. Точно как Серёжа делает. И ведь правда — становится легче. Когда зашёл в дом, просто закрылся внутри себя и запретил вспоминать… обо мне и Маше. Но долго не выдержал, психанул — кричал, что надо валить отсюда.
— Везде грязь. Кто всё это убирать будет? Готовить? Не хочу здесь находиться.
Сестра успокоила меня: — Я всё сделаю. Иди посиди вон там, просто включи отопление.
Видимо, её план дороже моих нервов.
Мне стало стыдно. Я на Белку постоянно срываюсь — чаще всех в последнее время. И ничего поделать не могу. Следую за ней, отбиваю неадекватных ухажёров, чтобы ни с кем не связывалась. То мажор-додик за ней ухлёстывает, у него появилась машина от папы, а мозгов от отца не досталось. То ботаник закомплексованный, которому мама слюнявчиком рот вытирает. То вроде нормальный пацан, бритый, с понятиями, — а оказывается, по проституткам ходит. Кому её отдавать — ума не приложу. Эта гиперопека уже всех достала.
Мама умоляла ослабить поводок хотя бы на Новый год — дать Белке вздохнуть. Хотя на самом деле сестра просто на меня нажаловалась. Ладно, тут Серёжа будет, вот на него эту ношу скину. А сам, может, кого-нибудь подцеплю и расслаблюсь, а то единственная женщина, что постоянно со мной, — это моя правая рука. С лета не хочу ни с кем быть. Вроде всё нормально, приятная девушка, а потом она как рот откроет… Другая — слишком худая или кривая, третья — с плоской попой, у четвёртой — груди нет… Я прямо как Серёжа стал — жду непонятно чего. Он хоть одну ищет — ту самую. А я… ту, что живёт сейчас неподалёку. Но вряд ли она меня к себе подпустит.
Хлопаю себя по голове. Хочется встать и пройтись мимо голубого дома. На кухне даже банки лежат, которые были бы отличным предлогом, но только всё это в теории. Впереди Новый год, новая жизнь, и я должен снять с себя уже этот целибат.
— Марко, за хлебом сходишь? — заходит в комнату Белла.
— Зачем?
— Ну как, я суп приготовила, а Толик ест только с хлебом суп.