Моя Машенька. Красивая, розовощекая, в коричневой шубке, в белом вязаном платке и белых варежках, в валенках больше ее. И, видя ее, я понимаю, как скучал. Потому что, несмотря на то что я не общался с ней все это время с дня рождения, я все равно каждый день видел ее и был спокоен. А потом она уехала, и я чувствовал себя тревожно. И сейчас только меня словно расслабило.
Чувствую себя как в дешевой российской мелодраме, потому что смотрят то на меня, то на нее. Баба Катя, кажется, вообще перестала дышать.
— Здравствуйте, — говорит Маша и двигается вперед.
Мурашки бегут по коже, понимаю, что она идет в мою сторону. Подходит к деду и встает рядом. Смотрим и отворачиваемся одновременно. Все вокруг продолжают наблюдать за нами.
— Следующий! — орет продавщица, и баба Катя расстроенно вздыхает.
Я пропускаю Машу. Она мнется, но встает впереди меня. У меня в штанах тоже встает член, наливается такой силы, что становится неприятно, всё гудит. Поправляю его и тяжело вздыхаю, потому что, может, ну его, этот хлеб, а домой, в душ, чтобы облегчить свое состояние.
Машенька, как назло, снимает платок, и я вдыхаю тот самый аромат свежеиспеченной булочки. Шатаюсь и немного задеваю ее.
— Извини, — шепчу.
Она краснеет и машет рукой.
А баба Катя снова сзади вздыхает.
Подходит очередь Николая Степановича и Маши. Они берут продукты, а я всё не свожу с нее глаз. Ну какая же она красивая, только щеки осунулись. Может, болеет. Мне так и хочется ее накормить чем-нибудь. Может, деду самбуку принесу, а ей лазанью сделать? Кажется, все обиды ушли, потому что сейчас на первое место вышел мой член, который снова игнорирует все мои мозги и мое сердце. Ему нужна именно эта самка, именно эта теплая пещерка.
— Парень, бери уже товар. Очередь ждет! — раздаются голоса вокруг.
— Да он на Машку нашу загляделся, а все уже профукал. У нее теперь другой Марко, козел, — смеется кто-то сзади.
Маша краснеет. Дед смотрит на шутника так, что бутылка лимонада в его руках норовит быть разбитой об голову мужчины. Митяй тоже поворачивается и вытаскивает свой золотой оскал. Баба Катя пихает весельчака в бок.
— Пока, — говорит Маша и уходит.
— Самбуку занеси, — говорит дед.
Я говорю продавщице:
— Мне хлеба.
— А хлеб закончился, — сообщает она.
Глава 29
С 31 декабря по 1 января.
Марко
Сегодня утром разговариваю с Толиком, и он спрашивает, что я думаю о Миле. Он расстроен, что она не обращает на него внимания. Я сначала хочу сказать ему: «Не сдавайся, двигайся вперед», — но это обман. Мила таскается за Сережей и явно приехала только ради него, поэтому я решаю открыть глаза другу.
— Толик, а может, ну ее? Ты же сам видишь, она тобой совсем не интересуется.
— И что ты хочешь сказать?
— Найди себе уже ту, которой ты будешь нравиться тоже.
— А что Мила?
— Да ты ей совсем не сдался. Ты приходишь — она уходит. Тебе самому не хочется, чтобы ты нравился девушке?
— И кто же ей подходит? — огрызается Толик. Ему совсем не нравится разговор.
— Вообще, она идеально подходит Сереже. Тихая, спокойная, правильная, — задумчиво рассуждаю я.
— И что, отдать ее? — растопыривает пальцы Толик.
— Да нет, я не про это. Просто она на тебя не смотрит как на человека, который ей нравится… Не хочу, чтобы тебе было больно… — говорю резче, потом выдыхаю. — Толик, ну прости, я, наверно, слишком грубо выразился…
— Да не, всё в порядке. На самом деле, я вообще не переживаю. У меня, если что, Ленка еще есть, — подмигивает он. — А Мила — так, азарт. Она действительно слишком правильная, и я сам Сереже предложил сегодня за Милкой приударить, точнее, посмотреть, кто выиграет. Прям как мы с тобой за Машей, — улыбается он, видно, через силу. — Пойду за елочными игрушками, а то Белла просила помочь достать их, — говорит Толик и уходит.
Мне становится противно от его сравнений. Я остаюсь с каким-то неприятным послевкусием, чувствуя себя гадковато. Никогда не задумывался, хочет ли Толик большой и светлой любви, потому что он всегда позиционировал себя как человек, который хочет «нагуляться до старости». Однако сейчас мне кажется, что это не так, и я, возможно, задел его за живое. В ответ он решил сделать мне больно. Или, может быть, я просто проецирую свои собственные чувства.
Позже у меня состоялся разговор с Сережей. Пока он пил чай, я решаю выведать, как он относится к Миле... А вдруг она его судьба? Утренний разговор с Толиком затронул мысли в голове, ведь она правда подходит Сереже, всё, как он ищет.