Снова тру лицо и шею. Такое ощущение, что каждое слово давит изнутри, душит горло. Обнажать душу — всегда такое тяжкое испытание.
— Все так живут, и я жила. Не получилось — и ладно. А потом появился ты… И ты был такой нереальный, словно из сказки. Умный, красивый, добрый, сильный. И мне показалось, что если ты со мной, то я смогу всё. А потом случилось то, что случилось…
— Маша, прости…
— Не знаю, виноват ли ты… Я тоже хороша. Понимаешь, моя уверенность снова рухнула. Тогда решила, что просто недостойна такого, как ты. А потом… потом ты снова появился… И я разозлилась. Ты снова зажег во мне огонь — желание доказать себе, что я ни в ком не нуждаюсь, что я могу сама стать кем-то. Что я могу всё! И я теперь хочу всего по максимуму. — Закидываю подбородок вверх, смахиваю слезы.
— Я решила, что у меня будет ферма. У меня будет муж и дети. Но не только по гражданскому согласию, но и перед Богом. Я хочу теперь так. И я не знаю, а чего хочешь ты? Ты так легко взял и отказался от нас тогда, просто потому что подумал, увидел что-то… А если ты снова что-то увидишь, опять передумаешь?.. Не хочу ломать тебя, но и тянуть за собой насильно тоже не хочу.
Марко смотрит внимательно, не отводя глаз, а я продолжаю выплескивать на него, о чём так долго думала.
— И про венчание говорю потому, что теперь для меня это — высшая степень любви, которую однажды хочу испытать. Раньше даже замуж не особо хотела, считала: ну, позовут — ладно, а нет — можем и так жить… А сейчас это стало важно. Просто хочу нормальную, крепкую семью и не думать каждый день: «А что там нас ждет? А не передумает ли он?» Я понимаю, что изменилась. Не знаю, в какую сторону — в хорошую или плохую. Но я точно знаю одно: счастлива я буду только тогда, когда обрету покой и уверенность, когда будет доверие. Понимаешь? А чего хочешь ты, Марко?
— Маша, я…
— И еще… Да, знаю, что этого может и не быть. Что напридумывала себе какую-то сказку, — слезы катятся из глаз. — Но тогда уж и не надо вовсе. Значит, буду просто жить спокойно, занимаясь своими делами… Я слишком долго была реалисткой, слишком долго тянула все на себе, и теперь хочу верить в свою сказку, которая ведь может стать правдой. Разве нет?
Кажется, я никогда еще так много не говорила. Жду от него чего угодно: что разозлится, назовет дурой или просто уйдет, бросит меня, скажет, что я слишком сложная, что он не понимает меня. Потому что я и сама, если честно, запуталась во всем.
Но Марко не уходит. Он просто подходит и крепко обнимает меня. Целует в макушку и гладит по влажным волосам.
— Девочка моя. Любимая. Прости меня… Прости, что оставил так надолго одну. Маленькая моя, хрупкая девочка… Но знаешь что? Мы всё преодолеем. Потому что всё, чего ты хочешь, — это нормально и реально.
Поднимаю на него свои заплаканные глаза и не понимаю, что происходит. А он продолжает:
— Я ничего не знаю про венчание, но ты же мне расскажешь, что это такое… и мы вместе придем к этому. Хочу знать, что для тебя важно.
— Это… Это когда двое любят друг друга, заботятся, не изменяют, прощают, но еще и отвечают перед Богом за свою семью. И после смерти тоже вместе…
— Ну, начало хорошее, — он улыбается, и в его глазах нет насмешки, только нежность.
— Да ладно, я просто так сказала… Забудь, это не важно… — смущаюсь я, осознавая, что опять пытаюсь скрыть свои переживания. Вытираю глаза и щёки, машу рукой.
— Ну куда ты опять прячешься? — он не отпускает меня. — Я рад, что ты начала говорить, чего хочешь и о чем мечтаешь. Так, по крайней мере, понятно, куда двигаться. И я получил свой урок, что надо сначала выслушать, а потом обсудить. Игорька же сегодня не прибил? Заметь, ради тебя, — кивает головой, будто ждет, чтоб его погладили за это. — А ферма у нас будет. Я тоже ее хочу. И, кстати, трактор теперь умею водить. А еще прошел обучение и могу выращивать аж четыре вида помидоров.
— Ты? — удивляюсь я. — Ты сумасшедший! — На моем лице наконец появляется улыбка.
— Просто мне было очень плохо без тебя. И я больше не хочу знать, какого это. И я благодарен тебе, что ты позволила мне снова стоять рядом с тобой.