Поймали волну неловкости, посмеялись над абсурдной ситуацией и погнали дальше.
Перевожу песочный взгляд на часы. Великолепно. Пол шестого утра.
Лежу, прислушиваясь к своему организму. Давай, Жень, поспим хотя бы часик. Пол шестого же! Не поспишь ещё немного, будешь весь день ходить, как высушенная вобла! Спи давай!
Но тело отзывается протестом. Глаза уже широко открылись, а от сна осталось только название.
Тишина оглушает. В какой-то момент мне кажется, что я даже слышу стук собственного сердца. Люблю тишину. Она меня успокаивает.
- Ты прикалываешься? – Пьяное хихиканье за дверью, на что я хмурюсь. Могли бы вести себя и потише. – Не могу поверить… Прям всю ночь?
- Мариш, всю ночь. Во всю длину. Ммм…
Я стала невольным свидетелем пьяного разговора двух клуш. Хватаюсь за подушку, хочу накрыть ей свою голову, чтобы не слышать диалог дальше, но не успеваю.
- Чёрт, у нас с Валерой давно не было. – Жалобное хныканье, от которого начинает подташнивать. Нет, Марин Санна, только без подробностей о вашей половой жизни. Я этого не вынесу! – Минетик пару дней назад, да и всё на этом!
Хлопок двери. Ушли.
Бляха муха! Минетик? Серьёзно?!
Вбираю в себя поглубже воздух, а затем со свистом выдуваю.
Наверное, мне стоит промыть уши с кислотой, чтобы они больше никогда не слышали. Тошно - то как!
Но один плюс от этой ситуации, Катя и Марина в щи, а значит не заметят, как мы с малой поедем в дом спорта.
Вчера я вернулась домой в районе часа ночи, может двух. Женщины сидели на кухне и с удовольствием опустошали бар, да промывали кости знакомым. Здороваться с Катей не было никакого желания, особенно после инцидента с ширинкой, поэтому я, не церемонясь, просто прошла в дом и поднялась в свою комнату. Завтра помашу ручкой стерве. Ничего с ней не случится.
Но вот дамочки так не считали и без стеснения, решили обсудить мою «невоспитанность», заодно перемыв кости моей матери.
«-Поздоровалась бы хоть, Евгения Валерьевна! – Мне в спину. - Кошмар! Никакого воспитания у девчонки!
- Так это не моя заслуга, Кать! Я пыталась воспитать, а у неё, понимаешь ли, характер матери! Я же к Эле со всей любезностью! И улыбнусь, и на вы, а та, морду кирпичом, да чуть ли в драку не бросаться! Дикарка и дочь у неё такая же! Неправильные гены, одним словом!»
Марина Санна, конечно, очень интересный персонаж. Гадюка подколодная или по-другому, сука сухопутная. Знакомиться – не обязательно, лучше избегать, прыскается ядом.
Она считает, что ничего плохого не сделала, когда влезла в чужую семью. Считай невиновна по всем фронтам. И мне всегда говорила:
«- Жень, прекрати свои истерики. Они не оправданы! Не я, так другая. Когда ты уже это поймёшь и повзрослеешь?»
Да, наша семья никогда не была идеалом. Родители ссорились, могли не разговаривать сутками и спать на разных кроватях, но… Они умели находить компромисс. Умели договариваться. И любовь у них была, своя. Которую не понимал никто, но она была.
Яркая. Остря. На грани ядерного взрыва. Но это было красиво, по-настоящему, без фальши.
В какой-то момент, Марина залетела. Слабоумие это отца, во время страсти, или что-то другое, но аборт делать она отказалась, как и принимать тот факт, что её любовник не собирается уходить из семьи. Поэтому… решила сделать по-своему. Нашла контакты мамы, связалась с ней… а дальше то, что имеем на данный момент.
Единственное моё спасение в этой ситуации – Ульяна. И я благодарна Марине за то, что она её оставила. Благодарна отцу за то, что принял девочку и полюбил всем сердцем. Спасибо. Ульяна – моя жизнь, моя надежда, моя ниточка, что не даёт упасть в пропасть.
Иду на пробежку, после принимаю контрастный душ и решаю сесть за учёбу. Учусь я на хореографа – балетмейстера. Спасибо папе за это. Не стал отговаривать, протянул деньги в конверте и сказал делать, что хочу. Хотя никакой перспективы в этой карьере не видит. Но мне плевать.
Сажусь за конспект по культуре танца, одновременно с этим выпивая две кружки крепкого кофе. И мне хотя бы дозу взбучки, которую должен дать кофеин! Но он работает против меня, спать хочется только сильнее.
В какой-то момент зависаю на одной точке, и сама за собой не замечаю, как погружаюсь во вчерашнюю ночь.
Снова.
Эти пронзительно синие глаза. Красивые они у него. Такие холодные, испытывающие, глубокие, дразнящие. Вспоминаю его грубость, острый язык и мой идиотский порыв промокнуть от напитка брюки.
О-о-ох…
Щёки начинают пылать от стыда и злости на саму себя. Я в тот момент сама не своя была. Мой внутренний Бес, с чемоданом под ручку, покинул мозг, а на его смену пришла зашуганная белочка.