- Быть того не может - пронеслось у меня в голове от шальной мысли, которая заставила меня прикусить губу. А если это те драконы из Дола, говорят что там учатся самые сильные и одаренные, ну а с моим везением в последнее время дела обстоят плохо и я вполне могла нарваться на одного из них.
Чувствовала тепло его рук, а в голове всплывали слова Экрауна о том, чтобы не сгореть в огне дракона, смог же он посеять страх в моей душе.
- Вы меня слышите ? - настойчиво произнес, наклонившись ко мне. Задумалась и не слышала что он у меня спрашивал, неудобно получилось, еще обидеться.
- Прости, задумалась. Так о чем ты спрашивал ? - не заметила как, перешла на ты, мне не очень нравилось его выканье, хотя конечно это правильно, мы же не знакомы, но раз вырвалось, уже назад не вернешь.
- Я спросил как тебя зовут - улыбаясь, хитро посматривал на меня, притягивая к себе еще ближе. Вот это мне уже не нравится, надеюсь я ему не дала повод для более близкого знакомства.
Если назову имя ничего плохо же не случится.
- Вита. Вита Драйнова. А тебя как ? - ответить он не успел.
- Радирэль пошли, нам пора - его приятели оказались рядом с нами и раздраженно на меня посматривали. - Еще успеешь развлечься - один из них ухмылялся, произнося это.
Меня как холодной водой окатило после его слов. Вот же гад чешуйчатый.
На языке вертелось столько слов, от которых у них уши в трубочку свернулись бы, но меня остановила моя догадка, а что если я права и очень скоро мне снова придется с ними встретиться. Нажить себе врагов в лице оскорбленных драконов смертный приговор, который себе подписывать не желаю. Поэтому отстранилась от парня и похлопала его по плечу перед тем, как сказать:
- Спасибо за танец, для неумехи довольно не плохо - не дожидаясь их реакции покинуло уже не такое радостное место и вернулась к своим ребятам.
- Что они тебе сказали ? - накинулся с вопросами Клир, только я села. С этого станется потребовать от них извинений, а потом будет отлеживаться у лекарей. Нет уж. С вампирами не связался, так и с драконами не дам шанса.
- Мне ничего, не беспокойся. Может пойдем прогуляемся, а тут жарковато.
Ивар подозрительно посматривал, но молчал, а вампир точно не поверил и не спускал глаз с троицы, двигающейся на выход. Я отвернулась от них в тот момент, как заметила что огненный поворачивается в нашу сторону, еще не хватоло чтобы он подумал, что слежу за ним.
Когда он ушел ощутила кожей, её перестало печь открытым огнём, от его прожигающего взгляда. Встряла я по полной, если окажусь права. Заинтересовать дракона своей скромной персоной, что может быть хуже.
Выждав еще немного, тоже покинули таверну и пошли гулять к порту, холодный ветер приносил прохладу с моря и запах чистоты. Гуляя по причалу, любовалась морской гладью, которая была спокойна и переливалась в белом свете большой луны.
- Скучаешь по дому ? - рядом опустился Ивар и свесил ноги с причала, которые почти касались воды. Скрывать эмоции я не умела, в этом моя беда, а орк еще и считывать хорошо меня научился.
- Не то слово. По началу внушала себе что это сон и он скоро закончится, но уже три месяца прошло и он перешел в кому из которой я не знаю как выбраться.
Там моя семья, которая ищет меня, боюсь представить как там отец, за мать я не так переживаю, как за него. Она сильная, все же в полиции работает, а работа там закаляет, а он у нас ветеринар с тонкой душевной организацией, который только один раз в жизни проявил твердость.
Моё имя мне не просто так досталось, а все благодаря папе, который очень ждал сына и имя ему выбрал заранее - Виталя, а родилась я. Мама рассказывала что он в шоке несколько дней был, ведь узи показывало наличие маленькой кочерыжки у плода, а тут облом и плод с ракушкой родился.
Приборы ошибаются время от времени и случаются такие казусы, наш кончился хорошо и никто из семьи не ушел. Вот только папа уперся с именем, стоял смертным боем перед родственниками, которые пытались вразумить бедного папашу, что девочке с именем Виталя будет тяжело в жизни, а тетка в загсе отказывалась вообще его записывать полностью и написала Вита, чтобы утихомирить отца, вот так я и приобрела своё имя. Правда растил он меня как сына, таскал меня в походы, на рыбалку и даже на охоту взял один раз, о чем потом очень пожалел.
При виде убитой утки у меня случилась первая истерика, с которой ни папа и никто из его друзей, кто был с нами не мог справиться. Прорыдала я несколько часов и успокоилась только когда бедной птички устроили пышные похороны. Пять здоровенных мужиков копали ямку ложками и матерились, а затем выложили ее камушками и поместили трупик бедной птички. Холмик завалили большими камнями, найденными поблизости и почтили убитую минутой молчания. С того раза компания друзей больше не ходила на охоту и ограничилась только рыбалкой по выходным, на которую меня перестали брать, видимо