— Вы мне не подходите. У вас неприятный голос, – отвечает мужчина, что моложе, первой девушке. Посмотрев на вторую, выносит вердикт и ей. – Вы тоже не подходите. Юбка…её вовсе нет. Мы не ночной клуб. Так что вон! – угрожающим тоном прикрикивает он.
Девушки тут же вскакивают и торопятся на выход, испугавшись мужчины. Мне кажется, или я даже заметила слёзы в глазах второй девушки. Вот ведь зверь!
Я бы и сама сбежала. Честное слово! Но страх и что-то ещё сковало моё тело.
Чудовище... Настоящее…
Но такое красивое чудовище...
Дождавшись, когда все девушки выйдут и закроют за собой дверь, обращается к Герману Олеговичу.
— Я выбрал себе помощницу, и на этом тема закрыта! — тоном, не предполагающим споров, проговаривает он, а потом мягче добавляет: — Спасибо, отец! Но я знаю, что делаю!
Отец?!
Помощница нужна «чудовищу»?
Он выбрал меня?
О мой бог!
Надо завещание писать!
Я здесь от страха умру... Или меня чудище съест, когда ему резко мой голос не понравится или длина моей юбки… или… много «или».
Но я могу отказаться!
Да, я откажусь!
Глава 4
Анна
— Лев, делай, как знаешь, но я не одобряю. Пора бы уже забыть. Это добром не кончится. Ты хочешь повторений? – он ещё раз бросает недовольный взгляд на сына, затем на меня. Подойдя ко мне, произносит: — Если будут какие-нибудь проблемы, приходите сразу ко мне. Запомните: любые проблемы. Особенно те, что касаются вот этого мужчины, – взглядом указывает он на своего сына.
Затем ещё раз, печально взглянув на нас, выходит. Вестница покидает кабинет вместе с Германом Олеговичем. Должна заметить, она вовсе не боялась «чудовища». Привыкла, наверное.
— Меня зовут Лев Германович Крамер, – представляется мой новый босс мягким тоном, которым пару секунд назад и не пахло. – Вы приняты. Отныне вы мои личный помощник. Приходите завтра к восьми. Ольга введёт вас в курс дела. На сегодня вы свободны.
Продолжаю стоять, шокировано смотря на мужчину огромными глазами, которые выдают меня с потрохами. А он в ответ смотрит на меня оценивающе, только взгляд не совсем обычный. Он пробирается в самую глубь, пытаясь что-то вытащить и понять.
— Вы напуганы. Я вас напугал? – обескураженно произносит он, удивлённый, что я вообще могу его испугаться.
Ну а чего мне пугаться? Передо мной пушистый зайчонок, повиливающий хвостиком. Да? Нет!
Молчу, хлопая ресницами.
— Я не зверь, Анна, — на его губах появляется улыбка. — Люди по-другому не понимают. Приходится играть в злобного босса. Но вы не бойтесь! Выполняйте свои обязанности, и всё будет отлично! Идите! – он полностью отворачивается к окну, давая понять, что дальше беседы не будет.
Нервно сглатываю.
Да и вроде, правда, не «зверь». Как только все вышли, он стал другим. Милым, что ли. Не может же он с подчинёнными сюсюкаться. Он просто не сдержался, встал не с той ноги… с кем не бывает?
Решено! Я остаюсь!
Душа почему-то именно этого и хочет!
Быстро подхватив сумку, пихаю в неё все выпавшие бумаги и решаю попрощаться:
— Спасибо, Лев Германович. Всего доброго! До завтра, — улыбнувшись, направляюсь к выходу.
— Стой! – вдруг окликает он меня.
Разворачиваюсь вполоборота, вопрошающе посмотрев на босса.
— Да? – тороплю его, заметив, что он вновь завис, глядя на меня.
Дальше всё происходит в мгновение. Вот Лев Германович стоит у окна, одна секунда, и он передо мной. Мгновение, и я в его объятиях. Он прижимает меня к себе всё крепче и крепче. Эти объятия полны отчаяния и боли. Непонятной мне боли.