Детское шампанское пропущу, как и квас, а вот остальное…
— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Если я разрешу, то не больше одной рюмки в день и только когда в номере с тобой Аня, – проговариваю, серьёзно глядя на каждую из них.
— Хорошо-хорошо! – кидаясь мне на шею, благодарит Агнесс, ещё даже не зная, какую подлянку я им устроил.
Ну и пусть! Я не собираюсь спаивать детей!
Взглянув на Аню, которая смотрела на нас с нежностью и любовью без сомнений, ревности и злости, понимаю, как сильно я влюблён в свою невесту.
— Девочки, не хочу вас расстраивать, но мы с Аней сейчас уезжаем, – оповещаю их, когда Агнесс прекращает меня обнимать. – Мой отец ждёт нас на ужин.
Агни бросает взгляд на неподвижно стоящую Аню, смотрящую на меня испуганными глазами.
— Ты не бойся его, он добрый! – успокаивает мою любимую подруга. – Это на работе он, может, строгий, а дома совершенно другой! Меня, когда в детстве отец за какую-нибудь выходку ругал, дядя Герман всегда спасал, прикрывая.
— Анют, всё будет хорошо,… мой отец тебе ничего не сделает. Я не позволю, — уговариваю Аню поехать.
— Ладно, поехали! – решительно вздохнув, произносит Аня и направляется в сторону выхода из номера, бросая указания по пути: – Агнесс, если я не вернусь,… выкинь мой телефон в самую глубокую реку,… нет! В самую глубь океана. Там слишком много неудачных фоток!
— Договорились, – подмигнув мне, обещает Агнесс. – Удачи!
Глава 64
Лев Германович
Всю дорогу я целовал и прижимал к себе это чудо, по которому безумно соскучился. Подъехав к дому, перешёл к страстным поцелуям, чтоб окончательно успокоиться, более или менее насладиться собственной невестой и не начать приставать к ней в родительском доме.
Путь к дому отца проходит через белую беседку, в которой я провёл всё своё детство за просмотром фильмов, мультиков, игр с Ромой,… вся моя жизнь прошла в этой беседке.
Оглядев её, Анна восторженно пропела:
— Это самое прекрасное, что я когда-либо видела! – она провела рукой по перилам. – Кедр… Прованс… Трип… Вау! Отличное сочетание,… и дизайн…
Любимая подняла на меня восторженные глаза, словно перед ней произведение искусства.
— Спасибо, Анна, – благодарит её вышедший из дома, чтобы встретить нас, отец.
Аня определённо нашла нужный ключик к сердцу моего родителя. Никто прежде так восторженно не отзывался о его творении.
Отец лично построил эту беседку, когда я родился. С того времени она несколько раз реставрировалась, но исключительно руками мужчин семьи Крамер.
— Извините… — засмущавшись, любимая опустила глаза в пол.
— Что вы, Анна! Мне приятно! Моя жена была дизайнером и спроектировала эту беседку сама, а я воплотил её проект в жизнь, – ответил ей отец, счастливо оглядев их с мамой второго ребёнка, эту беседку. – Пойдёмте к столу! Мариночка запекла утку по своему фирменному рецепту.
— Кто такая Мариночка? – шёпотом интересуется моя невеста, пока мы идём к дому вслед за отцом.
— Домоправительница, — шепчу в ответ.
Войдя внутрь, Аня не перестаёт любоваться интерьером и смотреть на всё с детским восторгом, то и дело делая комплименты интерьеру дома, который тоже придумала моя мама. После её смерти папа не решается что-то менять,… да, несовременно, но очень и очень уютно.
— Аня, могу я вас так называть? – обратился отец к своей будущей невестке.
— Да, и можно на «ты», – отвечает ему, отложив вилку в сторону.