Глава 14
«Эгоист» — это слово, буквально выплюнутое Лерой, прочно засело в голове, беспрестанно прокручиваясь и пробуждая совершенно не те привычные чувства по отношению к ней. Хорош эгоист, ужавший до микроскопического размера свои желания и бегающий, как щенок между двумя хозяевами в надежде получить необходимые похвалу и ласку. Если это эгоизм, то стараться и дальше играть одну и ту же роль изо дня в день, действительно, не имеет ни малейшего смысла, да и ни к чему.
Честность в наших отношениях с Киром исчезла в момент осознания моих чувств к его девушке, и время, очевидно, не собирается помогать мне исправить произошедший сбой в моем сердце, так что незачем марать их еще большим притворством. Про Леру и говорить нечего. Наша связь, изначально возникшая на полушутливых тонах, непонятно каким образом окрепла настолько, что зачастую нам не нужны слова, по-видимому это и входит в понятие «идеальный друг».
Впрочем, в данную категорию я, очевидно, теперь тоже не попадаю. Пожалуй, это стоит отметить.
— Тост, — громко произношу я, одновременно наполняя рюмку до краев, — за друзей.
В кругу знакомых лиц пробегают согласные возгласы, и откуда-то сбоку доносится весьма заманчивое предложение.
— Надо Леру позвать, а то что она там одна.
— Может, с Киром разговаривает, освободится и придет, — раздается другой голос, но я не концентрируюсь на сказанном, а просто смотрю на горящий свет в окне домика.
Все еще бесится на меня. Я ясно видел плескавшуюся в глазах Леры упертость вперемешку с гневом на протяжении всего вечера, когда она все-таки решалась посидеть с нами чуть дольше, чем несколько минут, тем самым поднимая на короткий миг настроение Кира. Подобная, неэгоистичная забота об имениннике вызывает усмешку. Я молча салютую всем собравшимся и под первые аккорды гитары опрокидываю в себя содержимое рюмки.
Я, не щадя горла, подпеваю, даже не стараясь попасть в ноты, попутно разливая новую порцию алкоголя, затем еще одну и еще, под незаметно сменяющиеся песни, ровно до того момента, пока голова не перестает непроизвольно поворачиваться в сторону домика, и печальное выражение лица Леры, предшествующее ее последнему уходу наконец не исчезает из памяти. Мысли становятся приятно тягучими, настроение стремительно поднимается, а хорошо знакомая легкость придает плавность движениям.
— Спорим, тебе слабо, — доносится до уха веселый смех, и я медленно перевожу взгляд на сверкающее азартом лицо Светы, всегда отличавшейся особой любовью к провокациям. Сидящие напротив нее отрицательно качают головами, но улыбки предвкушения говорят сами за себя.
— О чем спор? — пытаясь перекричать поющих, интересуюсь я и наклоняюсь ближе, одновременно стараясь удержать равновесие.
Искра в глазах девушки разжигается сильнее, и вкрадчивым тоном Света произносит:
— Раздеться под музыку и кто дальше зайдет.
Я не отводя заинтересованного взгляда от блондинки, даже не задумываясь о выигрыше, медленно поднимаю и делаю один неровный шаг вперед, протягивая ей руку.
— Идет.
Девушка с готовностью жмет ее и гитара тут же затихает, уступая свое место более современной музыке, зазвучавшей из чьего-то мобильника. Я не спеша, плавными движениями снимаю куртку, внимательно следя за проделавшей то же самое Светой, лукавым взглядом скользящей по моей толстовке. Коснувшись ее краев, я в такт музыке начинаю стягивать лишний элемент одежды, оставаясь в одной футболке и нахально улыбаюсь, наблюдая, как былая уверенность Светы исчезает, а вот интерес к моему торсу растет в геометрической прогрессии, судя по появившемуся блеску в глазах.
Впрочем, это не удивляет. Суть спора была ясна с самого начала.
— Так что? — придавая легкую хрипотцу своему голосу, спрашиваю я, дразнящим движением слегка приподнимая край футболки.
Друзья отвечают нестройными возгласами и аплодисментами, пока Света заметно мнется, ведь помимо оставшейся водолазки, на ней ничего нет.
— Может, выпьешь для храбрости, — насмешливо предлагаю я, беря в руки бутылку и делая большой глоток прямо из горла, не забывая покачивать бедрами под музыку.
Блондинка обводит глазами круг и, что-то решив про себя, говорит:
— Пока ничья, если хочешь выиграть, то придется снять.
Я не удерживаюсь от усмешки в ответ на это заявление, и делаю еще один глоток.
— Ну раз уж ты так хочешь, — не без удовольствия тяну я и одним быстрым движением снимаю футболку, закидывая кусок материи себе на плечо, а свободной рукой, касаюсь кромки штанов, — то будь по-твоему.