Я сидел в своем кабинете и размышлял. Если уж играть, то делать это до конца, устраняя любые последствия. Кстати, о них…
В данном случае, открылась еще одна проблема – проживание Алины. Я-то знал, что она жила с Сергеем, но раз я их разъединил, то, получается, ей негде будет жить.
Ха, я промо представляю его квартиру: замызганный ковер с пятнами дешевого вина, гитара в углу, которую он никогда не настроит, и её вещи — те самые, пахнущие акварелью и наивностью.
Я щелкнул перочинным ножом по яблоку, наблюдая, как кожура сползает спиралью в мусорку.
«Переезд. Логичный шаг. Но куда?» — мысль ударила, как надоедливая муха.
Я не мог сосредоточиться. Не потому, что волновался. Нет. Потому что её ситуация стала уравнением с неизвестными, а я ненавидел нерешенные задачи.
Глубоко вздохнув, я взял в руки трубку и набрал нужный номер.
— Артём, — бросил я в трубку, глядя на город за окном. — Найди свободную квартиру в бизнес-центре. С мебелью. Чистую. Сегодня.
— Срок аренды? — спросил помощник, не моргнув.
— Месяц. — Я откусил дольку яблока. Кислота разлилась по языку. — И поставь туда пару бутылок виски. Не самое дорогое.
И повесил трубку.
Так, это не благотворительность. Инвестиция. Она должна была понять: даже крыша над головой — сделка.
Но пока она должна сама решить, где же перекантуется эту ночь. Интересно будет узнать, как она вышла из положения.
А утром я застал её на пороге офиса. В том же чёрном костюме, но с сумкой-торбой через плечо. Внутри, наверное, вся её жизнь: кисти, носки, та самая треснувшая чашка.
— Вы вызывали? — она впилась в меня взглядом, будто я украл её кота.
— Выглядите, как беженец зоны боевых действий, — фыркнул я, разглядывая синяки под её глазами. — Где ночевали?
— В парке. На скамейке. Среди голубей, — она скрестила руки. — Довольны?
Ложь. Я знал, что после офиса она общалась с подругой и договаривалась о ночевке - слышал. Но её упрямство… оно раздражало. Завораживало.
— Вам повезло, — я швырнул ей ключи. — Есть квартира. Условно ваша. Пока не наладите быт.
Она поймала их на лету, браслеты звякнули.
— Условия? — спросила, даже не взглянув на ключи.
— Вы будете работать на меня 24/7. Не опаздывать. Не болеть. Не исчезать. — Я приблизился, ловя запах её шампуня — дешёвого, с ароматом клубники. — И перестать пахнуть, как подросток из ТЦ.
Она засмеялась. Резко, громко, будто я сказал нечто гениальное.
— Боитесь, что ваша репутация пострадает, если узнают, что вы спасаете «замухрышек»? — она крутанула ключ на пальце. — Не волнуйтесь. Я не задержусь.
Она ушла, оставив за собой шлейф дерзости. А я… я вдруг осознал, что квартиру обставил по своему вкусу: холодный минимализм, стекло, сталь. Теперь там будут её краски, её дурацкие плакаты с котиками, её следы на моих стёклах.
— Идиотизм, — проворчал я, с силой закрывая дверь кабинета.
Но вечером, проезжая мимо её дома, я приказал водителю остановиться. Свет в окне горел. Она сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела на улицу. В свитере с оленями, в носках разного цвета.
— Съезжайте, — бросил я шофёру, прежде чем сам понял, зачем.
Это не забота. Это контроль. Так я убеждал себя, пока машина растворялась в ночи.
Клетка без решеток — самая опасная. Потому что дверь открыта, а улететь страшнее, чем остаться.
---
От лица Алины
Квартира звенела тишиной. Не той, что давит, а странной, звенящей, будто воздух был наполнен хрустальными колокольчиками. Я сидела на полу посреди гостиной, обняв колени, и пялилась на стены — идеально белые, без единой трещинки. Даже пыль здесь, кажется, боялась осесть.
— Это сон, — прошептала я, щипая себя за запястье. Боль. Нет, не сон.
Телефон заурчал в кармане. София. Картинка с её розовыми волосами прыгала на экране, как сигнал бедствия из реального мира.
— Ну что, как твои хоромы? — она кричала так, будто я переехала на Марс. — Фотки шли!
Я обвела взглядом комнату: диван, похожий на ледяную глыбу, стеклянный стол с острыми углами, техника, от которой веяло космическим кораблём.
— Здесь… как в музее современного искусства, — выдавила я. — Боюсь чихнуть — всё разлетится.
София захохотала.
— А ты чихни! Пусть знают, кто тут главная.
Я потрогала пол — тёплый, с подогревом. Сергей всегда выключал отопление, чтобы «экономить».
— Соф… — голос дрогнул против воли. — Я как будто украла чужую жизнь. Вот вломилась в чей-то дом и притворяюсь…
— Притворяешься? — она фыркнула. — Да это твоя жизнь вылезла наконец из дерьма! Ты заслужила. Хватит ныть!
Я встала, босиком прошлась по полу. Холодный паркет сменился мягким ковром — таким пушистым, что казалось, иду по облакам. И кот тут, как тут, развалился на ковре, почти с ним сливаясь.