----
Я уже поняла. Прикетт — не из тех, кто долго размышляет. Его рука ложится на моё бедро почти неуловимо, будто между делом. Но я чувствую — каждый миллиметр его касания. И не отстраняюсь.
Мои пальцы по-прежнему играют с краем бокала, но я больше не делаю глотков. Мне не нужен алкоголь, чтобы чувствовать, как всё внутри пульсирует. Его ладонь скользит чуть выше, по внутренней стороне моего бедра — медленно, уверенно. Он смотрит мне в глаза, и в его взгляде нет вопросов. Только ожидание. И уверенность, что я не остановлю его.
И он прав.
Я не собираюсь.
Потому что это — моя ночь.
Моё тело.
Моё решение.
Мне не нужен разрешающий взгляд отца. Не нужен одобряющий кивок матери. Не нужен надменный приговор Тициана.
Я здесь. Я танцевала. Я выбрала, с кем сижу. И я выбрала не его.
Рука Прикетта поднимается выше. Её тепло обволакивает меня, и я улыбаюсь, потому что чувствую — он хочет проверить, насколько далеко может зайти. Мой взгляд всё ещё направлен в его глаза, когда я едва слышно произношу:
— Ты играешь с огнём.
Он хмыкает, склоняясь чуть ближе.
— А ты — выглядишь так, будто давно хочешь обжечься.
Я смеюсь, тихо, глухо. Но всё моё тело напряжено — не от страха, нет. От ощущения власти. От осознания, что я держу в руках ситуацию, и делаю это намеренно. Я не марионетка. Не девочка из хорошей семьи. Я женщина, которая выбирает.
И всё это время я чувствую взгляд.
Он не уходит. Не гаснет. Не смягчается. Он давит на меня, как груз, как гром перед бурей. Я знаю, что Тициан смотрит. Что он всё видит. Как я позволяю этому мужчине касаться себя. Как я будто забываю, кто я такая.
Но на самом деле — я просто наконец есть.
И я не собираюсь прятаться.
Тинсли. Прощание
Виттория
— Напомни-ка своё имя, — протягиваю я, издеваясь, с кривой улыбкой на губах.
Прикетт усмехается, прикрывая глаза рукой.
БАМ, красавчик. Ты сам хотел узнать, насколько ядовит укус змеи. Ну что ж, вот и узнаешь.
— А ты не так проста, — говорит он, глядя прямо в меня, всё с той же уверенной улыбкой.
В нём было что-то такое... животное, опасное. И да, чёрт возьми, я была бы не против раздвинуть ноги — как в тех взрослых фильмах, что я пересмотрела бессчётное количество раз.
— Прикетт, — произносит он, и его имя звучит как вызов. — А вы, полагаю, Виттория?
Он говорит это, не отрывая от меня взгляда. Глубокого. Завораживающего.
Пульс резко подскакивает. Я ничего не отвечаю. Просто сижу, застыв, заворожённая его глазами.
А он улыбается.
Чёрт. Мне нравится эта улыбка. Грязная. Уверенная. Мужская.
— Извините, что прерываю вас, — звучит голос Ребекки.
Я оборачиваюсь. Она стоит рядом с нами, но Прикетт продолжает смотреть на меня. Он будто не слышит её — или не хочет.
— Пошли потанцуем, — предлагает она, с усмешкой наблюдая за тем, как он буквально пожирает меня взглядом.
— Ох, я бы с радостью, но... — взглядом намекаю ей, что скоро мне надо уходить.
Она смотрит на часы на своей левой руке. В голове сразу всплывает картина: отец, в халате, в тишине ночи выходит в сад. А я — в коротком платье и на цыпочках пробираюсь обратно в дом.
Нет, такого дубля мне не надо.
— Но?.. — уточняет Ребекка, переводя взгляд на Прикетта.
Я не успеваю ничего ответить, как она берёт ситуацию в свои руки:
— Ей пора уходить, — твёрдо говорит она.
— Я отвезу тебя, — не сдаётся Прикетт и резко поднимается с места.
Я тяжело вздыхаю. Ну конечно. Классика. Почти каждый раз — флирт, взгляд, прикосновение... и вот тебе уже предлагают «подбросить», а потом, если ты недостаточно резко ответишь — и «чай», и «провести до двери», и всё остальное.
— В этом нет необходимости, — говорю я.
— Я настаиваю, — он берёт меня за руку.
Я уже готова резко отдёрнуть её, как вдруг...
— Разве ты не должен ехать к своей невесте?
Я резко поворачиваюсь.
Этот голос я узнаю из тысячи.
Тициан.
Невеста?
Я смотрю на Прикетта. Он опускает глаза. Молчит.
— Витта, я подвезу тебя, — уже гораздо серьёзнее произносит он, крепко сжимая мою руку.
Я не отвечаю. Только смотрю. Секунду. Две.
А потом — наклоняюсь и целую его в щёку.
— Лучше позаботься о невесте, — говорю, холодно и чётко.
Поворачиваюсь к Ребекке:
— Спасибо за вечер.
И спускаюсь вниз по лестнице. За мной, молча, идёт Присцилла.