Шоппинг
Виттория
Я открываю глаза — головная боль раскалывает меня на части. Ощущение, будто вчера прошла через собственный шторм, а проснулась в его эпицентре. Медленно приподнимаюсь, опираюсь на локти, всматриваюсь в комнату.
На кресле напротив сидит Тициан, в превосходном сером костюме, аккуратно сложенные ноги, спокойный, как утренний океан. Его лицо чуть расслаблено, но взгляд — нежный и спокойный, будто он охраняет каждое моё движение.
Я гляжу на него — и понимаю, насколько он … безумно красив.
Но мысленно тут же отгоняю эту мысль: муж, сегодня — нечто другое.
— Добрый день, — говорит он ровно. Я смотрю на часы у изголовья — 15:48.
— Сегодня у нас запланирована поездка, — его голос мягкий, но чёткий. — Сначала — новый гардероб, а потом — в гости к старому другу.
Я выдыхаю и обхожу заваленные бархатом подушки. Он помогает мне сесть, срезая взглядом круги под моими глазами:
— Ты выглядишь… нормально.
Я улыбаюсь невнятно и собираюсь, подбирая серое мини-платье, чтобы с ним сочетаться. Чувствую, как рубашка подмышками натирает, ноги голые и чуть дёргаются от волнения.
Вчерашняя надпись "Angel" на моей левой ноге всё ещё на месте.
Он заглядывается на меня, замечает длину:
— Похоже, платье стало чуть короче.
Я улыбаюсь:
— Сочетание серого.
Он кивает, тихо произносит:
— Хорошо. Но, пожалуйста… будь осторожнее. Это наряд дня, а не ловушка.
Я улыбаюсь. Он сегодня совсем другой. Нежный. Вежливый. Спокойный. И добрый...
---
Мы спускаемся вниз.
Мама смотрит на нас: идеальная прическа, идеальное платье, идеальная кукла.
— Привет, милая, — говорит она, но в голосе — холодное удовлетворение.
Я не отвечаю. Даже не гляжу.
Отец слегка кивает, как обычно без слов, и мы выходим из особняка.
У ворот стоит Maserati Quattroporte Trofeo — чёрная, мощная, роскошная. Я сажусь рядом, он садится за руль.
— Поехали? — спрашивает.
— Поехали, — шепчу я, закрывая за собой дверь.
---
Мы едем по улицам Милана — города стиля, роскоши, напряжённой тишины между небоскрёбами и бутиками.
Наш пункт назначения — La Rinascente, самый большой и известный модный бутик в Италии. Там все последние коллекции, от Armani до Dolce & Gabbana. Но сегодня главное — не мода, а начало новой жизни.
Теперь у меня есть муж.
И я скоро стану миссис Россо...
Шоппинг. 2
Виттория
Машина несётся по гладким улицам Милана, а я сижу, уставившись в окно, притворяясь, что просто любуюсь архитектурой. На деле я сражаюсь с собственным животом, который с каждой минутой становится всё более наглым.
Урррррр…
— Кхм-кхм, — кашляю я, как будто что-то попало в горло. Тициан косится на меня, ничего не говорит. Но я чувствую, как уголок его рта дёрнулся вверх.
И, конечно, через минуту он молча сворачивает с дороги, паркуется возле маленького, но милого двухэтажного кафе с уютными окнами и висящими фонариками.
— Тициан, серьёзно, не надо. Я потерплю до дома, — бормочу, уже начиная мысленно спорить.
Он выключает двигатель, оборачивается:
— Твой желудок говорит громче тебя.
И выходит из машины.
Через секунду открывается моя дверь, и он протягивает мне руку.
Надменную. Уверенную. Очень "мужнюю".
Я, конечно, не беру её. Просто поднимаюсь сама, выпрямляясь как принцесса, которой по статусу положено держать лицо, даже когда желудок марширует внутри.
Кафе встречает нас ароматом кофе, сливок и выпечки. Я чувствую, как мне становится жарко не от температуры — от запаха.
Боже…
Мои глаза скачут по всему залу — как только я вижу меню, я забываю как дышать.
Круассаны. Обычные, шоколадные, с клубничной начинкой, с абрикосом, миндальные, медовые…
Маленькие пирожки, воздушные булочки с пудрой, маффины и печенье, которое как будто только достали из духовки.
Кофе — латте, капучино, эспрессо, макиато, с карамелью, с ванилью, с корицей…
Бабл ти — зелёный, чёрный, с манго, с клубникой, с мраморными шариками, даже какой-то бирюзовый.
Чай — жасмин, бергамот, облепиха, мята, цитрусовый микс. Какао с маршмеллоу. Фруктовые коктейли, молочные, с топпингами.
Слюна, уймись, прошу тебя…
Я отворачиваюсь в сторону, делая вид, что не впечатлена, и, конечно же, говорю:
— Нет, я не голодна. Просто попью воды.
Тициан молча смотрит на меня, потом достаёт телефон. Он принимает звонок и, сделав шаг назад, показывает жестом:
— Иди. Выбирай. Не скромничай.
Он уходит к выходу. И как только за ним захлопывается стеклянная дверь — я срываюсь с места.
Подхожу к ресепшн, уже чувствуя, как губы непроизвольно складываются в слова:
— Мне, пожалуйста… э… один с клубничной начинкой, один с шоколадом… нет, два… потом этот с миндалём… и какао. И латте. И бабл ти с манго… и с клубникой… И чай. С мятой. И с облепихой. Давайте всё в коробочку, если не поместится на поднос.
Девушка за прилавком приподнимает брови, но улыбается.
А я думаю только об одном — если он увидит всё это… я скажу, что это "для мамы". Или… "на вынос". Или что меня "одолевали голоса".
Но на душе становится легче.
И вкуснее.