- Э-э… Все, нашел.
- Слушаю.
- Она какое-то время находилась на восьмом этаже. Все верно. А прямо сейчас девушка поднимается в служебном лифте, кажется, на крышу.
- Ага. Спасибо большое, Славик, - тороплюсь завершить разговор, уже начав разбег к подъемнику, как охранник припечатывает:
- С ней Буров, Сергей Алексеевич.
Что за???
Они же друг друга терпеть не могут!
Не исключено, что со стороны я сейчас выгляжу несколько обескураженным. Однако на самом деле в голове моей не укладывается, с какой это стати моя невеста поднимается на крышу с человеком, которого она по ее словам «вынести не может всеми фибрами своей души»?
Что, ее душа передумала?
Дохожу до лифта, которым могут пользоваться лишь те сотрудники, у которых имеется специальный ключ-карта.
Прохожу в кабину, запускаю подъемник.
На крыше офисного здания, которое принадлежит холдингу, оборудована смотровая площадка, небольшая зона отдыха.
Меня мучают два вопроса.
Почему Ксения и Альберт поднялись на крышу вместе?
И второй вопрос, с какой целью они это сделали?
Отдыхать что ли?
Бред!
На душе неспокойно.
Тереблю телефон в руках.
Звонил отец, а я даже не заметил.
Пишу ему, что все норм, перезвоню через пятнадцать минут.
Зачем написал? Почему пятнадцать минут?
Мне что, хватит этого времени, чтобы во всем разобраться?
Хм.
Взгляд нечаянно вновь падает на телефон. Только уже со смыслом. С идеей!
Записать и снять все, что я увижу на крыше.
Зачем?
Пофиг!
Запишу.
А почему я решил, что буду прятаться, а не выйду к ребятам сразу?
«Эй, ребята! Альберт, Ксюша, вы забрались на крышу, а меня, почему не позвали?»
Давай продемонстрируй, Сережа, свои истинные умственные способности. Позови их, едва ступишь на крышу.
Рычу на самого себя.
Активирую свой навороченный гаджет. Включаю камеру. Выбираю режим записи звука.
Вот будет смешно, если мой внутренний параноик останется без доказательств.
Несомненный плюс спецлифта, что он на крышу прибывает бесшумно.
Дует несильный и теплый ветер. Его бурные, но приятные порывы, заглушают мои шаги.
Прячусь и короткими перебежками добираюсь до смотровой площадки. Судя по голосам, которые доносятся до меня, они именно там.
Зона комфорта граничит с ней невысокой перегородкой. Это стена служит мне укрытием, и я достаю камеру.
Волнение и непонимание до конца, что я делаю, заглушали те звуки, которые доносились до меня сначала. И я действительно не понимал, что происходит между Ксенией и Буровым, пока не заставил себя успокоиться. Выровнять частоту дыхания и сердцебиения. Лишь после я осмелился выдвинуть камеру из-за своего укрытия.
Ну что же там происходит?
Господи, пусть окажется, что я просто параноик.
- Как такое могло произойти? – с досадой изумляется моя невеста.
- Я не знаю, - шумно выдыхает топ-менеджер нашего холдинга.
- Но факт остается фактом! – металлом звенит голос Ксении.
- Мы все время предохранялись, - объясняется Буров.
А чего он, кстати, отчитывается перед моей невестой?
- Любимая, я и понятия не имею, как Анжелика могла забеременеть!
НЕ ПОНЯЛ!!!
ЧТО ЗА «ЛЮБИМАЯ»???
- Мы должны были все сделать чисто, - остервенело шипит Каверина, - а ты, Альберт, как я посмотрю, семью уже заводишь?
Вторую часть фразы она произносит достаточно громко.
- Заткнись! – вижу, как на экране телефона Буров резко хватает Ксению за плечи и встряхивает, призывая таким нехитрым способом к здравому рассудку.
Добившись минутной покорности, он освобождает девушку.
- Прости, - едва слышно выдыхает он и спешит поправить свою безукоризненную прическу, над которой порой трясется больше, чем над отчетами.
Он засовывает руки в карманы и поворачивается в сторону города, к моей камере на телефоне спиной. Примерно так же встает и Ксения. Их позиция увеличивает мои шансы быть не обнаруженным.
Вот только меня теперь распирает желание как раз выйти и сказать этим двум «бывшим близким людям», что я все знаю!
Помахать кулаками тоже хочется. Особенно, когда ты хорош в физической форме. Да, Буров выше, но неповоротливее. Занимается плаванием, но у нас-то триатлон! Су. Ка.
Вспотевшие пальцы скользят по рамке телефона.
Включается критический анализ, и я решаю дослушать диалог предателей до конца.
- Ты меня лучше знаешь, Ксюш, я бы не стал так подставляться.