Судя по его влажному и чистому телу, он успел искупаться, пока я вела разговор с этой странной леди Оливией.
— Подожди, жена… — прошептал муж, но теперь его голос звучал иначе. С хрипотцой.
Остановив мою руку практически в сантиметре от его вздыбленной плоти, одним резким движением он притянул к себе, и крепко, требовательно обнял за талию.
— Не торопись… — его язык словно случайно коснулся моей обнаженной шеи, обещая и намекая на что-то большее и прекрасное…
Невольно я задрожала и полностью ему отдалась. Доверилась. Покоряясь его приказу и вверяя ему свое тело…
Почувствовав это, Ксавьер изменился. Его движения стали более плавными и тягучими, сильнее распаляя меня и заставляя желать большего…
На секунду он отстранился, а затем зазвучала мелодия. Тихая. Ненавязчивая, но проникающая глубоко в душу.
— Артефакт… одолжил…- выдохнул он, заметив мое удивление.
Я улыбнулась. Неожиданно, но оказалось очень приятно, когда твой мужчина не просто желает тебя, а создает атмосферу.
— Я сейчас. Надо умыться и помыть руки.
Муж недовольно кивнул, но помог, подержал воду.
Когда с этим было покончено, он рванул на себя и обнял.
— Охх! — вскрикнула от удивления, поняв, что Ксавьер начал со мной танцевать. Стоя на одном месте, переминаясь с одной ноги на другую, под звуки мелодии мы вальсировали! Это было волшебно!
Но стоило мне отвлечься на музыку и закрыть глаза, как тотчас почувствовала горячие руки на своей правой обнаженной груди, которые нежно ее ласкали, вызывая огненные импульсы во всем теле, собирающиеся и закручивающиеся в тугой узел внизу. И когда он только успел незаметно оттянуть кружевной лиф?
— Ахх! — Ксавьер ловким движением приспустил платье со второго плеча, и теперь обе мои груди оказались в его сладком плену.
Не останавливаясь и не прерывая ласку ни на секунду, муж решил исполнить финальное па. Наклонился, подхватил правой рукой за спиной, заставляя мой корпус отклониться назад и потерять равновесие. И я, можно сказать, повисла у него на руке.
Это было так сладко и так … порочно. Учитывая, что теперь моя обнаженная грудь находилась на уровне его глаз и, судя по расширенным и блестящим зрачкам, он этого и добивался…
Внезапно он склонился сильнее, его теплые мягкие губи коснулись моих возбужденных вершин, и непроизвольно из моего рта вырвался сладостный стон.
Услышав его, Ксавьер усилил напор, наслаждаясь моей беспомощностью и своей властью над моим телом.
— Ты такая красивая… нежная… словно хрупкий цветок… я хочу тебя… с того дня, как впервые увидел в дверном проеме… такую смелую и решительную… не испугавшуюся подойти ко мне и поцеловать…я ведь ожил благодаря тебе… твоей вере… прости, что не рассказал, когда использовал амулет, я хотел проверить… и это было роковой ошибкой… ты — моя… а я — твой… навсегда. Прости…
Я понимала, он хочет выговориться, но мне хотелось другого. Мое разомлевшее тело жаждало более смелой ласки, любви. Хотело прочувствовать мужа, полностью, заполняясь им до предела…
— Ксавьер… — прошептала я, поднимая ладонь и накрывая ею его теплые губы. — Помолчи…
Он поднял на меня затуманенный взгляд. Прищурился, затем хищнически, по-звериному облизнул губы и с ухмылкой на губах втянул и начал облизывать подушечки моих пальцев.
От этой неожиданной и порочной ласки я тяжело задышала и мое тело прогнулось, еще сильнее выгибаясь ему навстречу.
Не знаю, как так случилось, но еще секунда — и я стояла перед ним совершенно нагая, а мое платье порванной тряпкой валялось у моих ног.
Аккуратно поставив меня на ноги, удостоверившись, что я стою и падать не собираюсь, Ксавьер достал из посылки красивый футляр, из черного бархата, открыл, и моему взору предстало изумительное колье, филигранной ручной работы.
Камни загадочно переливались в свете свечей, создавая причудливые блики в купальне.
Аккуратно подобрав мои волосы и открыв шею, в полной тишине муж надел его на меня и провел по нему пальцами.
— Существует легенда. Когда дракон находит свою истинную — свою судьбу, он дарит ей самое дорогое колье из своей сокровищницы. И это мой дар тебе. Я нашел тебя и никогда не отпущу.
— Но я не… — хотела возразить, помня, что я истинная его кузену. Но муж не дал.
С дикой жаждой он накрыл мои губы своими, подчиняя и задавая бешеный ритм.
Я задыхалась от его жгучей, порой агрессивной ласки, его напора. Но не отстранялась, наоборот, хотела еще.
И чем дольше он меня целовал, заявляя права и будто меня помечая, тем сильнее тянуло внутри, внизу живота, требуя немедля заполнить образовавшуюся пустоту, слиться с ним воедино.