Будь я невинной девицей, возможно бы засмущалась и не торопила. Но я ей не была. Мне хотелось его. Ощутить наполненность и слиться в экстазе.
Мужская плоть входила в меня, осторожно и нежно, а мне было мало.
— Еще! — приказала я, но Ксава зажал мне правой рукою рот, а левой — держал ЕГО, контролируя напор и скорость. Я посмотрела на него с недовольной гримасой и поразилась.
Он весь дрожал. Капли пота скатывались с его лба. Он из последних сил продолжал бороться со своим влечением и горячим желанием, стараясь не причинить мне боль.
Постепенно растягивал, давая время привыкнуть.
Какой же он у меня заботливый! — подумалось вдруг, и в этот момент муж поднял на меня взгляд. В его зрачках полыхал огонь, но он его контролировал, подчиняя. А я смотрела и смотрела ему в глаза, словно завороженная.
И тут он сделал резкий рывок.
— Ааааххххх! — громко заорала я, когда мое тело пронзило от боли. На глазах непроизвольно выступили слезы, и я замерла. Но более ничего не почувствовала, боль резко утихла, словно и не было.
Ксава остановился и странно на меня посмотрел. А потом перевел взгляд вниз.
— Ты… ты… — так и не смог озвучить он мысль. А я поняла и без слов.
Хоть он и не осуждал, что в моем мире у меня была своя личная жизнь, был мужчина, но осознание того, что тело его жены было невинно и он стал у нее первым, приятно шокировало и ввергло его в транс.
Это состояние длилось пару секунд. А затем глядя мне в глаза благодарным торжествующим взглядом, крепко сжал мои бедра руками и ускорил темп.
Я видела, что он продолжает сдерживаться, входит не на полную мощь, но от его активных движений я подошла к грани и закричала. Теперь уже не от боли. От наслаждения.
И почувствовала, что муж тоже его достиг, заполняя меня своим семенем.
Я закрыла глаза и расслабленно продолжала лежать, не в состоянии двигаться.
Ксавьер наклонился, целуя влажные дорожки от слез. Затем сгреб меня и поставил в воду, полностью удерживая за счет хватки своих сильных рук.
А затем начал меня омывать, нежно касаясь моего безвольного тела.
— Дорогая… любимая… моя… Теперь ты моя… навсегда… в любом мире…
Я же не слушала, не вникала в смысл произносимых слов. Мне было хорошо и уютно. И совершенно не хотелось покидать купель.
Но Ксава так не считал. Бережно завернул меня в чистую простынь. Вылез сам, вытащил и меня, и на руках понес в нашу спальню.
Он шел осторожно, медленно переставляя ноги. А его лицо кривилось от острой боли, хоть он и пытался всячески это скрыть.
Я хотела возразить, сказать, что могу и сама. Мне не сложно. Ведь он только — только научился ходить.
Но стоило открыть рот, и муж так на меня посмотрел, что слова застряли где — то в горле. И я передумала.
Зайдя в нашу комнату, он аккуратно уложил меня на кровать, начав обтирать мое мокрое в каплях тело. Я схватила его за руку и ласково, но требовательно произнесла:
— Хочу еще!
Вначале он растерялся, но вскоре трогательно улыбнулся.
— На сегодня достаточно. Иначе утром будет сильно саднить. Потерпи чуть-чуть. Теперь каждая ночь будет нашей. Я обещаю. Умотаю так, что не в силах будешь стоять на ногах и не придется просить. Но не сейчас. Сейчас нужен покой и немного времени.
Я кивнула, совершенно не согласная с его мыслями, закрыла глаза и ... уснула. Последнее, что запомнила, его поцелуй на моих губах и его горячие руки, которые заботливо натягивали на меня ночную сорочку…
А когда проснулась, было утро. Я лежала на груди мужа, в его крепких объятиях, а везде — на полу, на столе, на кресле стояли в кувшинах цветы, срезанные, наверное, по всей деревни.
Сладко зевнула. Потянулась. И заметила, как на безымянном пальце руки красовался новый необычный массивный перстень, с крупным, переливающимся на свету камнем, в лапах дракона.
— Ксавьер!!! — в недоумении тихо позвала мужа. Он заворочался и открыл глаза. Только странное дело, его зрачки были узкими, вытянуты вертикально, и светились причудливым аметистовым цветом.
— Добррррое утрррро! Жжженнаа!
89. Пробуждение
— Ксавьер… Любимый… — нежно прошептала имя мужа, и обвила его тело руками, пытаясь дотянуться до губ и поцеловать.
Странно, муж растерялся и замешкался, словно смутился. Приподнялась на локтях, обхватила рукой затылок и, выдохнув в губы — «Спасибо», припала к его губам.
Мммм… какие они мягкие, весь день бы и целовалась. Однако Ксавьер не отвечал. Он словно застыл, разрешая его касаться, но сам не проявлял инициативы.
— Любимый, я тебя чем-то обидела? Что-то сделала не так? — удивленно, но без нажима спросила я, пытаясь разгадать причину его поведения.