— Седлать коней! — отдал приказ Томасу, а сам пошел и тщательно спрятал рукопись.
Дракон внутри меня возмущался, пытался сам перехватить контроль, но я успешно его подавлял.
Слишком своенравный и упрямый нрав у дракона кузена, может поэтому он и не захотел соединиться с ним? Если он не рискнул, то я и тем более.
Вскочив на коней, я в сопровождении Томаса и десятка охранников пустились галопом.
Дракон охотно подсказывал направление, очень переживая за Адель. Оказывается, он боялся, что его бывший хозяин сможет причинить ей боль, слишком уж одержим он был ею.
Я как мог его успокаивал. В моем немощном теле кузен ничего точно не сможет предпринять. Главное, успеть их нагнать, пока ничего не случилось непоправимого.
43. Погоня
Я гнал коня, а сам корил себя за глупость, которую совершил. Почему я не доверился сердцу? Зачем так усложнил жизнь и себе, и Адель?
А если она успеет укрыться, и мы не сможем ее отыскать, что будет с ней? Хоть мое тело и недвижимо, но управлять правой рукой Ксавьер может. И хватка у него железная. Кто его знает, что творится в его безумной голове. Особенно сейчас.
Если с женой что-то случится я никогда себе не прощу!
Пришпорив коня, я вырвался вперед отряда, и с надеждой продолжил вглядываться вдаль. Хоть бы успеть!
Но никого видно не было.
Спустя пять часов погони, отъехав на приличное расстояние от замка, впереди показались размытые очертания телеги, едущей по дороге вдоль леса.
— Успели! — радостно выдохнул дракон, первым заметивший беглецов, и я вместе с ним.
Видимо завидев наш отряд, телега ускорила ход. Но мы быстро ее нагоняли.
— Адель, остановись, прошу! — кричал я во весь голос, до хрипа. Но моя жена впервые смотрела на меня с испугом и просила извозчика гнать быстрее.
Я растерялся. Я не хотел пугать жену, но надо было что-то делать.
Не придумав ничего лучше, я проскакал вперед и перегородил путь. Извозчик что-то прокричал, натянул поводья, и телега резко остановилась.
Жена мгновенно соскочила с телеги и быстро направилась в мою сторону.
— Отпустите нас с мужем! Нам ничего не надо, забирайте все. Дайте нам возможность уехать, прошу. — выкрикнула она, пристально посмотрев мне в глаза.
Я смотрел на нее, на ее взволнованное лицо, и понимал, что никогда и ни за что я не готов ее отпустить.
— Адель, умоляю, выслушай меня. — я протянул к ней руки в покаянном жесте, но она дернулась и сделала шаг назад.
Я стоял в растерянности, не зная, какие подобрать слова, чтобы ее успокоить и все объяснить.
— Любимая, все не так, как кажется. Твой муж — я, это я Ксавьер старший. Так вышло, что три дня назад мой кузен ворвался в мои покои, угрожал мне, хотел убить, но случайно активировал древнейший очень сильный и опасный артефакт. В результате, мы случайно обменялись телами. Прошу, поверь мне, это я. Ксавьер!
Я говорил тихо, чтобы никто из присутствующих охранников не мог услышать.
Я так надеялся, что жена все поймет, обрадуется и вернется обратно. Но в глазах Адель почему-то вспыхнула ярость. Она решительно надвинулась на меня и грозно произнесла:
— И вы серьезно считаете, что я на это куплюсь, ваше сиятельство? Будь все так, как вы описали, мой муж никогда бы не заставил меня страдать и не стал бы молчать три дня, видя, как болит мое сердце о нем. И тем более не стал бы изображать вас в моем присутствии. Прошу, отпустите и забудьте нас. Мы уедем в другой город, будем жить под чужими именами, вас не тревожа. Умоляю, будьте милосердны к своему брату!
Я смотрел на мою любимую, и муки совести все сильнее и сильнее терзали мое сердце.
Да как я вообще посмел сомневаться в ней?! Она так отчаянно отстаивала мое немощное и никому ненужное тело, будто я был самым дорогим для нее человеком во всей Империи.
— Адель! — прошептал я, повышая голос. — Прошу, остановись. Давай вернемся в замок и поговорим. Я тебе все расскажу и объясню, покажу артефакт. Хочешь, мы свяжемся с Алексом, и он подтвердит мои слова. Каюсь, был неправ, что сразу не рассказал. Но на то были причины. Пойдем.
Я протянул к ней руку, и не разрывая зрительного контакта, крикнул спешившемуся Управляющему:
— Бери тело и грузи на коня!
Адель громко охнула, бросилась к телеге, обнимая и прижимая к себе мое прежнее тело. А потом развернулась ко мне лицом, расставив руки в стороны, словно желая защитить от меня, и громко вскрикнула:
— Я не позволю забрать моего мужа!