Это оказался документ, удостоверяющий личность приехавшего, и наделяющий его правом на время отсутствия Императора в империи принимать и рассматривать прошения жителей страны.
— Первый министр Империи, граф Джеймс Брук! — медленно прочитал Томас и скосил глаза на приехавшего.
— Плохи дела, госпожа. — прошептал он мне на ухо, возвращая бумагу страже. — Это отец невесты его сиятельства Бирека Второго. Очень опасный и влиятельный человек. Как назло, императора нет в стране. Кроме него, никто не сможет вас защитить от министра.
Я задумалась, если я поеду с ними, то никакого расследования не будет? Меня представят жестокой убийцей, чтобы обелить и выгородить смерть Генерала Империи, чтобы не бросить тень на имя дочери?
Скорее всего так! А поэтому:
— Ваша светлость, я ознакомилась с бумагами, но в них ни слова не говорится о полномочиях заключать под стражу. Я готова предстать перед судом, но на законных основаниях и при наличии обвинений. А сейчас, прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть и вернуться в замок мужа.
Министр побагровел, на шее у него проступили бардовые крупные пятна. Срываясь на рык, он оглушительно выкрикнул:
— Немедленно схватить и посадить в клетку. Нечего разговаривать с преступницей!
Охрана моего мужа, до этого бездействующая и смиренно наблюдающая со стороны, вдруг двинулись вперед и встали передо мной и стражей.
Министр окончательно рассвирепел и начал обращаться в дракона.
Я видела, как побледнели вступившиеся за меня мужчины. Огляделась. Десять против двадцати, да еще и с драконом. Шансов у нас не было.
Если перебьют всех, то никто и не узнает, что меня увезли. А смерть спишут на попытку оказания сопротивления. А так останется шанс, что Томас что-нибудь придумает и, как минимум, сможет увезти мужа в безопасное место.
— Я готова проследовать с вами! — крикнула как можно громче, чтобы рассвирепевший мужчина меня услышал.
Берта громко запричитала и кинулась меня обнимать.
— Береги себя. И если сможешь, моего мужа. — я незаметно всунула ей в руки мешочек с украшениями и деньгами, заготовленный на побег.
Подошедший стражник грубо ее оттолкнул, выхватил камень, и схватил было меня за руку, но я потребовала разрешение проститься с мужем.
Нехотя, но мужчина согласился.
Я подошла к Ксавьеру, провела рукой по его колючей щеке и поцеловала. Я видела, как его глаза стали влажными, а взгляд метался в беспомощности.
— Я люблю тебя…
Но дольше попрощаться нам не дали. Стражник грубо меня одернул и повел к телеге с деревянной клеткой, внутри которой была настелена солома.
Страшное зрелище. В таких клетках в фильмах в средние века перевозили опасных преступников.
Я горько усмехнулась. А они подготовились…
46. Приговор
В столицу мы приехали быстро. Первый министр не поскупился и воспользовался портальными переходами два раза.
Насколько я знала, это было удовольствие не из дешевых. И хоть скорее всего деньги на это были потрачены из императорской казны, по всему выходило, что министр спешит и хочет привезти меня во дворец как можно скорее.
Этому было два объяснения.
Первое — у мужчины есть срочные дела и этим объясняется спешка. Второе — министр хочет расследовать мое дело в отсутствие Императора, пользуясь сомнительными полномочиями.
И второе мне нравилось меньше всего.
По приезду во дворец меня сразу же отвели на нижний этаж в подвалы, и заперли в мрачной темнице, надев на ноги кандалы.
Я мысленно молила императора, чтобы как можно скорее завершил свои дела в Искарии и вернулся назад. Уверена, без его вмешательства у меня не будет ни единого шанса оправдаться.
Время шло, но ничего не происходило. За прошедшие сутки я успела оглядеться и понять, что я здесь не единственный узник. В соседних камерах содержались преступники, причем не только женщины, но и мужчины.
Ближе к ночи, в камеру наконец заглянул стражник и приказал следовать за ним.
Меня привели в просторное мрачное помещение, едва освещённое светом. Среди присутствующих был уже знакомый мне первый министр, священнослужитель в рясе и девушка, которая приезжала к кузену.
Чуть поодаль толпилась небольшая кучка мужчин. Судя по одежде, местных аристократов.
При виде меня министр хищно улыбнулся, распорядился оставить в центре комнаты под конвоем, и подойдя ближе, громко выкрикнул:
— Адель Бирек, в девичестве Рочестер. Вам были предъявлены обвинения в покушении на супруга — герцога Ксавьера Бирека, путем его отравления, и в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго.