От неожиданности я поперхнулся и чуть было не выбил правой рукой тарелку из рук Адель.
Жена удивленно посмотрела, когда я в очередной раз жестом попросил уголек и дощечку. А когда прочитала написанное, побледнела, испуганным взглядом посмотрела на меня, и выскочила прочь.
А я не мог найти себе места. Куда она побежала? Деревня глухая, вдруг что-то случится по пути. А она одна. А если зверь выйдет из леса? Решил обернуться драконом и полететь вслед за ней.
— Успокойся! — тихо произнес дракон. — Я не чувствую страха в ее сердце. Вернее он есть, но за тебя. А лишний раз светиться драконом, это выдать ее укрытие. Не зря твой друг запрятал Адель в такую глушь. Наверняка, он знает, что ей угрожает и пытался помочь.
Я прям оцепенел от такой наглости. Мало того, что зверь только что ослушался моего приказа обернуться, так еще начал учить. Теперь я понимал брата. Недовольно хмыкнув, я прошептал:
— Молчаливым ты мне нравился больше.
Дракон хмыкнул в ответ.
— Я тоже никогда бы не подумал, что буду счастлив попасть в тело того, кого мой прежний хозяин пытался несколько раз подставить и убить.
— А вот с этого места поподробнее.
И дракон начал рассказывать мне обо всех делах и скверных поступках, что творил мой кузен. И чем больше я слушал, тем больше хотелось отмыться от этой гнусной мерзости, что поведал мне зверь.
И самое интересное, изначально не брат отказался от зверя. В момент первого оборота молодой дракон почувствовал черную и грязную душу хозяина, и не захотел становиться таким же, как он. Он сводил его с ума, мешал спать ночами, безумолку трещал целыми днями напролет. Лишь бы хозяин отказался от идеи слитьбся с ним и стать единым целым. И Ксавьер отказался.
Но становясь старше, более жестоким, он нашел управу на своего дерзкого зверя и полностью его подчинил. Поэтому он ничего не смог сделать, когда кузен ворвался ко мне в комнату и попытался убить.
— Ты меня пожалел?
— К убийствам я привык. Настолько, что перестал обращать на них внимание. Я пожалел Адель. Не хотел причинить ей боль. Потому что она предпочла тебя, разбивая тем самым мне сердце.
— А теперь? — осторожно уточнил я, желая лучше понять своего нового друга.
— Теперь мы с тобой одно целое, и у меня появился шанс обрести свою истинную. И я готов ради этого на все. Убери отраву, и я сразу начну делиться своей силой.
Я замолчал. Что ж, теперь мы союзники. Осталось только вымолить прощение у жены.
50. Первый день
Адель вернулась примерно через час. Мой зверь учуял ее, как только она подошла к забору, о чем решил меня незамедлительно известить.
Я был благодарен дракону, что он так активно ухватился за идею подпитать меня своей силой, в надежде вернуть телу его было состояние. Но видимо за несколько месяцев одиночества я настолько отвык от голоса в своей голове, что всего один день, а зверь успел изрядно меня утомить.
— Не переживай. Мне это тоже непривычно. Четыре десятка лет молчал, чувствуя себя узником и обузой, а сейчас я расправил крылья…
Кхм. Еще и мысли мои читает. Бездна!
Дракон рассмеялся и смолк. Но ненадолго. Пока жена возилась на кухне и готовила отвар, запах трав которого разносился по скромному дому, зверь снова попытался завязать со мной разговор.
Но не найдя понимания, сердито пробурчал:
— И за что она тебя полюбила, дурака этакого.
Я сначала нахмурился, а потом улыбнулся. Пусть болтает. Мы ведь с ним в чем-то похожи. Оба остались покинуты всеми, полностью лишенные самостоятельности.
И если я в таком состоянии пребываю несколько месяцев, то он — несколько десятилетий.
— Ксавьер! Не спишь? — тихо спросила жена, на цыпочках проходя в комнату.
Я помотал головой и внимательно на нее посмотрел.
Моя… Единственная…
— Наша… — поправил дракон.
Тем временем Адель принесла отвар и осторожно поднесла ко рту. Я сделал большой глоток и тут же закашлялся, проливая отвар на грудь. Настолько горьким и невкусным он был.
— Знаю, знаю, но так надо. Попробуй маленькими глоточками.
Пересиливая себя, я все-таки допил отвар и отвлеченно наблюдал, как жена берет сухую ткань и начинает вытирать мне тело, куда я его пролил.
От накатившей неги я закрыл глаза, и полностью отдался ощущениям от ласк ее рук. Ее пальчики так нежно касались моей кожи, что кажется я перестал дышать, чтобы не спугнуть этот миг.
Но вдруг женские руки остановились, а моей щеки коснулось ее горячее дыхание. Заволновавшись, я сразу открыл глаза и оцепенел. Адель склонилась надо мной и тщательно рассматривала мое лицо, мой нос, мои губы, скулы.